Лебединые одежды
Шрифт:
Сестры мои, подумала Хильд, чистые, как снег, вольные, как ветер, заберите меня с собой. Она раскинула руки, выгнулась всем телом и с радостью ощутила, как внезапный порыв ветра толкнул ее в спину, словно действительно мог сорвать с земли.
Где-то каркнул ворон, с недалеко стоящего дерева ему ответил другой, совсем рядом хрустнула ветка. Она открыла глаза и оглянулась. В круге света от садового фонаря стоял Орвар.
– ---
1. Ингвильд — воительница Инга
2. Улва — волчица
3. Гулла — битва
4. Торхильда — битва
5. Хиллеви — сильная воительница
6. Йомсборг — крепость полулегендарного братства викингов
ГЛАВА 8
— Хильд.
— Что ты здесь делаешь, Орвар?
— Жду тебя.
Он сделал шаг к ней, Хильд непроизвольно отступила и оглянулась в сторону ярко освещенных окон. Его опущенные руки сжались в кулаки.
В нескольких шагах от них, скрытый тенью кустов, приготовился к прыжку Кьяртан. Сегодня утром Орвар освободил его от клятвы на крови и приказал защищать Хильд любым способом, даже ценой жизни. Его, Орвара, жизни.
Справа тянуло запахом другого самца. Хельги Левша занял позицию за спиной Орвара и тоже ждал. О Хельги в Стае ходили легенды. Его помнили старики, заставшие еще Хокона Старого, отца нынешнего конунга. Давным-давно он исчез на много лет, а потом внезапно появился в день возвращения Хокона Младшего, Истинного Конунга с Мечом и Чашей в руках, и с тех пор верно и преданно служил Дому Инглингов. Старики уверяли, что Хельги ничуть не постарел за эти годы. Кьяртан не спешил верить сказкам, но точно знал одно: если Фрейя тоже дала приказ Хельги охранять эту человечку, то возможно, ему не придется запятнать свою честь кровью побратима.
Оставалось только надеяться, что Хильд действительно стоила той суеты, что поднялась вокруг нее.
— Прости, — сказал Орвар.
— Что? — Оторопела Хильд.
Орвар извинялся? Наверное, где-то в лесу медведь сдох.
— Я извиняюсь за то, что ударил тебя.
— А за то, что запугивал меня и вернул сюда против моей воли?
Он чуть опустил голову, глядя на нее из-под тяжелого лба. Его веки покраснели, под глазами залегли тени, но белая рубашка и темный костюм выглядели безупречными. Лишь волосы казались слегка взъерошенными. Как будто какая-то женщина уже успела запустить в них свои загребущие когти. Затем Хильд просканировала воротничок его рубашки в поисках помады. Ничего. Она ненавидела себя за эту слабость.
Орвар завел руки за спину и глубоко вздохнул.
— Я понимаю, что ты мне не веришь, но я действительно хочу, чтобы у нас все было по-прежнему.
— Зачем?
— Зачем? — Повторил он опасным голосом, и двое мужчин в темноте снова приготовились к прыжку.
— Да, зачем? Ты красив, богат, женщины прыгают на тебя, как… — она постаралась прогнать образ висящей у него на шее девки, — … как блохи на собаку. А я никто. У меня ничего нет. Я обыкновенная женщина и хочу обыкновенной жизни. Маленький дом, детей, мужа без секретов, простого и доброго парня. Я тебе не пара.
Орвар сильнее сжал кулаки за спиной. Если когти все-таки проткнут ладони, ему станет легче, только бы не слышать этих слов. Самое страшное, что Хильд не лгала, она действительно
И все же:
— А если ты не знаешь себя?
— Что?
— Если ты не знаешь себя настоящей? Кто ты и что ты? — Он приблизился, двигаясь так мягко и плавно, что она не сообразила отступить. — Если ты только начинаешь узнавать себя?
— Я стала другим человеком, Орвар! Прошло три года. Я не та Хильд, которую ты когда-то знал.
Он мягко провел пальцем от ее уха к подбородку, коснулся нижней губы:
— А что, если новая Хильд нравится мне еще больше?
— А новую ты совсем не знаешь.
Он наклонился чуть ближе, согревая теплом своего дыхания:
— Мне так не терпится узнать. — Одна его рука скользнула вдоль ее талии, а вторая сжала запястье. — Нам есть с чего начать. Смотри, Хильд, твое тело все еще помнит меня.
— Н-е-ет!
— Да. Послушай, как бьется пульс.
— Это от страха.
— И блестят глаза. И щеки покраснели. А еще ты тяжело дышишь и пахнешь…
Он потянул носом и почти застонал. А Хильд чуть не завизжала от обиды. Да, ее тело все помнило: и как они не вылезали из постели все выходные, и как освоили в снятой Орваром для нее шикарной квартире все горизонтальные поверхности и даже некоторые вертикальные, как уезжали в горы с одним спальным мешком на двоих. Но!
Но это был НЕ ТОТ Орвар. Тот, прежний, ни за что не поднял бы на нее руку. Он был заботливым и нежным, он десять километров вез в своей машине найденную на дороге сбитую собаку и не беспокоился о том, что кровь может испачкать кожаные сиденья. Он кормил ее с ложечки мороженым, когда она обожгла руку, и сварил ей куриный бульон, когда она сильно замерзла после прогулки. Тот Орвар не был способен на убийство или измену. И та Хильд, которой она теперь стала, не собиралась терпеть в своей жизни такого мужчину.
Правда, сам Орвар об этом и не догадывался.
— Я причинил тебе боль своими изменами, а ты мне своим уходом. Мы квиты. Больше этого не случится. Даю слово.
В ее глазах измены были только цветочками, но Орвар почему-то считал иначе.
— Почему я должна тебе верить? Ты уже обманывал меня.
— Я гарантирую, Хильд. Я принял меры.
Да уж, с тоской подумал Кьяртан, я твоя гарантия. И Хельги. Свалилась же ты, девочка, на наши головы. Он в очередной раз позавидовал Греттиру, ловко отдувшемуся от почетной должности телохранителя.
Рука Орвара на ее пояснице вдруг стала горячей, словно он собирался выжечь на ней свое клеймо. Хильд отвернулась и попыталась освободиться:
— Не надо.
— Я изменял тебе, потому что боялся твоей власти надо мной. — Он низко наклонил голову и тяжело дышал ей в висок. — Я знаю, как плохо может кончиться слишком сильная связь. Я думал, даже если ты узнаешь… даже тогда ты простишь меня. Многие женщины так делают. Но ты ушла, не сказав ни слова. Ни звонка… ни записки. Ты ускользнула от меня, как вода сквозь пальцы.