Лечение музыкой
Шрифт:
к нему не обращается. Уверившись, что попала туда, куда
нужно, она идет к роялю и затем минут десять терзает
застывшую в ожидании публику: кладет свои цветы на
рояль, снимает перчатки и кладет их рядом с цветами,
таким же образом снимает с полдюжины бриллиантовых
колец; садится к клавиатуре, но ей неудобно: то слишком
близко, то слишком далеко, то высоко, то низко; короче
говоря, она перебирает все штучки профессионального
пианиста, прежде чем наконец ударить
блестящий вступительный пассаж. При первых звуках
Реджиналд с воплем скатывается с дивана и в ужасных
судорогах начинает извиваться на ковре. В удивлении она
останавливается.
Реджиналд. О! О! О! Крокодилы! Перестаньте, перестаньте же! (Оглядывается и
видит даму у рояля.) Вот те на! Дама. Как вы смеете поднимать такой шум, когда я играю! Вы в своем уме?
Какая невоспитанность! Реджиналд (сидя на полу). Прошу прощения. Дама. "Прощения"! С чего вы так заорали? Реджиналд. Мне показалось, вы крокодил. Дама. Что за глупости! Похожа я на крокодила? Реджиналд. Нет. Дама. Играю я, как крокодил ? Реджиналд (поднимается и робко подходит к ней). Видите ли, узнать, как играл
бы крокодил, очень трудно. Дама. Вздор! (Опять играет.) Реджиналд. Пожалуйста! (Останавливает ее. опуская крышку рояля.) Кто вас
впустил? Дама (угрожающе поднимается). А вам какое дело, хотела бы я знать? Реджиналд (робко отступая). Это, видите ли, моя комната. Дама. Ничего подобного. Это комната герцогини Данмоутской. Я уверена, это
именно та самая комната, потому что она дала мне ключ и он подошел. Реджиналд. Но зачем она это сделала? И кто вы такая, смею спросить? Дама. Нет, не смеете. Это не ваше дело. Впрочем, вам, пожалуй, лучше узнать,
с кем вы говорите. Я Страйга Тэндридж. Реджиналд. Как? Падеревский женского рода? Страйга. Простите, это, кажется, мистера Падеревского называют "Тэндридж
мужского рода". Однако настоящему джентльмену не пришло бы в голову
повторять такие оскорбительные пошлости. Будьте любезны, отправляйтесь
на свой диван и помалкивайте. Иначе я тотчас уйду. Реджиналд. Но, знаете ли, я болен. Страйга. Тогда ложитесь в постель и посылайте за доктором. (Снова садится к
роялю.) Реджиналд (падая на колени). Вы не должны играть, в самом деле не должны
играть! Я не могу этого выносить. Я просто сойду с ума, если вы начнете
играть. Страйга (поднимая крышку). Тогда я начинаю сейчас же. Реджиналд (двигается к ней по полу на коленях и хватает за руки). Нет, нет,
вы не будете играть.
Она поднимается в негодовании. Он держит ее за руки и
вдруг вскрикивает в восторге.
Однако какие у вас красивые руки! Страйга. Что за глупости! (Отшвыривает его на ковер.) Реджиналд (с полу, уставясь на нее). Какая же вы сильная. Страйга. Я развивала силу, играя левой рукой пассажи октавами - вот,
например. (Начинает
Реджиналд затыкает уши пальцами, но не отводит от нее
взгляда.
(Останавливаясь.) Я не в состоянии играть, когда вы затыкаете уши. Это
оскорбительно. Уходите вон из комнаты. Реджиналд. Но я же говорю вам, это моя комната. Страйга (вставая). Уходите вон, не то я позвоню и велю выбросить вас отсюда.
(Идет к столику и собирается нажать кнопку звонка.) Реджиналд (бросаясь к ней). Не надо, не надо! Если вы позвоните, кто-нибудь
придет, а я сойду с ума, когда войдет какой-нибудь чужой человек.
Она толкает его левой рукой, и он летит на ковер. Он
жалобно хнычет.
Неужели вы не видите, что я болен? Страйга. Я вижу, что вы душевнобольной. Только мне это все равно. Герцогиня
Данмоутская пригласила меня прийти сюда и играть здесь два часа. Я
никогда не нарушаю своих обязательств, особенно при оплате в двести
пятьдесят гиней. (Поворачивается к роялю.) Реджиналд. Разве она ничего не говорила вам обо мне? Страйга (снова поворачиваясь к нему). Она сказала, что в комнате будет один
глупый молодой человек и что мне не надо обращать на него никакого
внимания. Она уверяла, что вы не опасны ни для кого, кроме самого себя.
(Хватает его за шиворот и пригибает спиной к роялю.) И я не потерплю
никаких глупостей. Как это вы не хотите слушать моей игры? Весь мир
слушает, когда я играю. Слушайте, либо убирайтесь. Реджиналд (беспомощно). Мне же придется сидеть на лестнице. Я боюсь идти в
комнаты: там могут быть люди. Страйга. Молодой человек, на лестнице тоже будут люди, уйма народу. Их там
по шесть на каждой ступеньке, не считая тех, что сидят верхом на
перилах в надежде послушать мою игру. Реджиналд. Какой ужас! (Плаксиво.) Вы не имеете права обращаться со мной так
грубо. Я же болен. Я не могу этого вынести. Я выброшусь в окно. Страйга (отпуская его). Ну и выбрасывайтесь! Вот это реклама! Это будет
очень любезно с вашей стороны. (Снова садится к роялю и собирается
играть.) Реджиналд (бежит через комнату к окну). Вы раскаетесь в своей жестокости,
когда увидите мое изувеченное тело (Открывает окно, выглядывает на
улицу, торопливо захлопывает его и отскакивает с криком.) Там целая
толпа. Я боюсь. Страйга (сияя). Ждут, что я стану играть. (Тихонько наигрывает.) Реджиналд (с восхищением). Ах! Знаете ли, это по мне. Страйга (продолжает играть и иронически замечает). Благодарю вас. Реджиналд. Дело в том, что я и сам немножко играю. Страйга (продолжая наигрывать). Вы. наверное, дилетант? Реджиналд. Мне многие говорят, что, попробуй я, я мог бы этим зарабатывать