Лед-15

Чайлд Линкольн

— Да уж, действительно ирония судьбы. — Логан похлопал по борту тележки. — Закончили?

— Да, осталось установить батареи. Салли пошел за ними.

— Значит, теперь у нас есть оружие. Осталось найти цель.

— Нет никакой гарантии, что она придет сама — возможно, понадобится нечто вроде приманки.

— Или скорее живца. — Логан снова помолчал. — Я вот еще о чем подумал. Как вы полагаете, эти два существа — то, которое нашли вы, и другое, которое обнаружили пятьдесят лет назад, — могут быть родственными друг другу?

— Хороший

вопрос. Я ведь видел нашу тварь лишь отчасти, и то сквозь слой льда. Но описание Гонсалеса, похоже, соответствует описанию Усугука, и…

— Я не об этом. Я имел в виду, не связаны ли они кровно?

Маршалл посмотрел на него.

— В смысле, как отец и сын?

Логан кивнул.

— Или как мать и дочь. Которые почему-либо потеряли друг друга, а потом мгновенно замерзли во время одного и того же странного климатического феномена.

— Господи, — судорожно сглотнул Маршалл. — Если так, то остается надеяться, что родитель не узнает о том, что случилось с детенышем.

Логан потер подбородок.

— Кстати, насчет детеныша: вы не задумывались о том, что именно его тогда убило?

— Хотите сказать, что не электричество?

— Именно.

— Да. И ответа я не знаю. А вы?

— Нет. Но мне также весьма интересен тот факт, что ни одно из этих существ не ело убитых ими людей.

— Я же вам говорил. Маленький курршук не умер. Он просто решил покинуть реальный мир.

Эти слова произнес Усугук, который сидел в углу студии, скрестив ноги и положив руки на колени. До сих пор он ни разу не пошевелился и не издал ни звука, так что Маршалл даже забыл о его присутствии.

Видя спокойное, сдержанное лицо тунита и ощущая его неколебимую убежденность в собственной правоте, Маршалл почувствовал, что и сам почти готов ему поверить.

— Помните, вы рассказывали мне легенду? — сказал он шаману. — Про Анатака и богов тьмы. Даже мне, совершенно постороннему человеку, стало не по себе. И я хотел бы спросить: если вы действительно считаете, что мы имеем дело с курршуком — пожирателем душ, то почему же вы согласились опять посетить это место?

Усугук поднял взгляд.

— Мой народ верит, что ничто не случается без причины. Боги предопределили мою судьбу с того дня, когда я родился. В юности они увели меня от моего народа, зная, что в конце концов я вернусь, став сильнее и ближе к ним. Отвернувшись от мира духов, я в итоге избрал его для себя.

Маршалл задумчиво посмотрел на него — и вдруг понял. Все эти годы, ведя аскетическую и затворническую даже по традиционным понятиям тунитов жизнь, Усугук искупал свою вину за то, что временно предал собственную веру. И возвращение сюда, на место предательства, являлось для него финальным актом этого искупления.

— Мне очень жаль, что так получилось, — сказал Маршалл. — Я вовсе не хотел подвергать вас столь серьезной опасности.

Тунит покачал головой.

— Позволь

мне кое-что тебе рассказать. Когда я был маленьким, в те времена, когда мы еще охотились, мой дед всегда возвращался с самым крупным моржом. Всем хотелось узнать его секрет, но он никому ничего не рассказывал. Наконец, когда дед сделался совсем старым, он поведал мне свою тайну. Он просто выводил свою байдарку за проливы, в открытый океан, намного дальше, чем осмеливался кто-либо другой. Я спросил его, зачем он, как ты говоришь, подвергал себя серьезной опасности всего лишь ради самой крупной добычи. Дед ответил, что охота опасна сама по себе. Если идешь по тонкому льду, сказал он, можешь с тем же успехом на нем танцевать.

За перегородкой послышался шум, и вошел Фарадей, нагруженный электрическим и механическим оборудованием.

— Вот запасные генераторы и потенциометры, — сказал он, бросив взгляд на тележку. — Где батареи?

— Салли пошел за ними, — ответил Маршалл.

— Хорошо. Как только они у нас будут, мы сможем начать испытания, и…

В это мгновение послышался громкий треск. Его издавала лежавшая на краю пульта рация, которой снабдил их Гонсалес.

Рация снова затрещала.

— Алло? — послышался голос Экберг. — Алло?

Выскочив из студии, Маршалл схватил рацию и нажал кнопку передачи.

— Кари? Это Маршалл. Говорите.

— О господи, помогите мне! — Чувствовалось, что она на грани истерики. — Помогите, прошу вас! Эта тварь… она поймала Эмилио. Она схватила его, схватила, и…

— Кари, успокойтесь, — как можно более убедительно проговорил Маршалл. — Скажите мне, где вы находитесь?

В ответ раздались судорожные всхлипывания.

— Я… о господи… я в вестибюле. У… у поста охраны.

Маршалл снова нажал кнопку передачи. Логан и Фарадей вышли из студии и встали рядом с ним.

— Хорошо. У вас есть фонарь?

— Нет.

— Тогда спускайтесь по лестнице в офицерскую столовую. Быстро и как можно тише. Там найдете запасные фонари. И оружие тоже. Стрелять умеете?

— Нет.

— Ладно. Ступайте прямо туда. Когда доберетесь, снова свяжитесь со мной.

— Оно придет за мной, я знаю. Когда разделается с Эмилио. Оно придет за мной, и… и…

— Кари, я иду к вам. Только не теряйте голову. И не потеряйте рацию.

Снова послышался треск, и рация смолкла.

Маршалл повернулся к Фарадею.

— Найди Салли и помоги ему с батареями. Потом вытащите отсюда наше звуковое оружие, в коридоры уровня «Е». Если оно не сработает, северное крыло станет нашим убежищем и оплотом.

Фарадей кивнул и быстро вышел из помещения. Маршалл посмотрел на Логана.

— Помните ваши слова насчет живца? Похоже, им предстоит стать мне.

Не говоря больше ни слова, он сунул рацию в карман и побежал в сторону двери, ведущей в центральную секцию.