Лед Апокалипсиса 3
Шрифт:
— А направление, дальность?
— От твоего местоположения… Двести девять километров. Запад с небольшой поправкой на юг.
— А какая у меня дальность хода с учетом запаса топлива?
Климентий не умел отговаривать. Ему было плевать на мою жизнь.
— Четыреста пятьдесят. В теории, если не случится поломка.
— То есть в оба конца мне хватит… Наверное. Но вообще там есть самое главное…
Климентий не спросил, что. Он давно понял, что так или иначе узнает всё, что ему интересно.
Кипп озорно блеснул глазами, когда
— У вас осталось приблизительно девять минут, — равнодушным тоном сообщил нам Климентий. Это он так тактично подгоняет нас к активным действиям.
Я немедленно тронулся. Теперь перед нами висели два снегохода, которые беспокойно покачивались на ходу.
— Куда едем? Домой? — спросил Кипп, отогревая руки о штатную печь в салоне.
— Домой нельзя, мамка заругает, — неторопливо ответил я и не совсем шутил.
Поскольку нам на пятки наступали ордынцы, мы не могли себе позволить создать свежий след в этом направлении. Они должны видеть, куда мы удираем и это определённо должен быть не Город.
Глава 5
Рациональность
'Ничего не существует,
за исключением здесь и сейчас'
Брюс Ли
Мир плыл перед глазами.
Я крепче вцепился в руль. Когда дороги нет, то с неё не сбиться и всё же вождение в условиях апокалипсиса было занятием неприятным. В любом момент мог попасться снежный бархан, скопление льда, трещина или провал. Скорость низкая, не больше тридцати километров в час и нужно быть готовым ко всему.
Наш «Ледокол Вайгач» был устойчив, а горизонт сравнительно чист.
Несколько раз часто вдохнул и выдохнул. Потянулся к карману, нащупал упаковку. Последняя порция эфедрина, плюс парацетамол и витамин «С». Климентий полагает, что от этого сочетания я не умру… Наверное.
Климентий никогда не гарантирует жизнь, за это он мне и нравится, никогда не изображает симпатию.
Я кинул таблетки в рот просто так, сглотнул без того, чтобы запивать.
— Скажи мне, железный мозг, — спросил я планшет. — А наши новые друзья следуют за нами?
— К точке прибыла двадцать одна сигнатура. Двенадцать остались на точке, на базе отряда «Сто двенадцать». Ещё девять продолжили движение на восток. Предположительно по твоим следам. Сейчас ты и они ушли за пределы возможности моего оборудования. Полагаю, тенденция сохранится, что они преследуют тебя.
— И всё же у нас небольшая фора, — констатировал я. Климентий на это утверждение отвечать не стал.
— А какой вообще план? — спросил Кипп. — Изображать раненую птицу и уводить хищника от гнезда? Самоотверженность? Птица хотя бы может взлететь.
— Скорей, монгольская тактика, дать врагу ощущение, что он гонится и вот-вот победит.
— Ты ведешь их в засаду? — с надеждой спросил Кипп.
— Не буду выдавать желаемое за действительное. В операции противодействия Орде участвуешь ты, я и миролюбивый
— Негусто.
— Всё, как Суворов учил, воевать не числом, а умением. Шибко уважаю этого полководца. Мог бы, каким-нибудь образом возродил бы, чтобы он тут покомандовал. А так… Мы же знаем погоду, благодаря Климентию? А она несёт нам небольшой циклончик. Мы просто едем ему навстречу. Проявляем гостеприимство.
— Мне кажется, что что перемены погоды уже ощущаются, — Кипп показал вперёд и вправо.
У этого циклона не было чёткой границы, но прямо сейчас дул боковой ветер, который нёс снег. А на горизонте уже показались тучи, как следует рассмотреть их из-за снега не было возможности, но они были там, висели зловещей армией, прятались за вместе с непогодой.
— Сколько у нас времени? И каков размер шторма? — насупился Кипп.
— Ветер там не очень сильный, — ответил я, — Так, по мелочи. И движется он медленно. Скажем, слабенький циклон. Пройдёт по оценкам Климентия, за двое суток, снежка насыплет. Но, спасибо и на этом. Вирусу нужен небольшой разгон и заставить людей прятаться в норах двое суток лучшая инвестиция. В нашем случае, встречать непогоду в чистом поле крайне опасно. Будем надеяться, что мы более живучие, чем они.
— Климентий, — Кипп повысил голос, хотя это было лишнее, тот мог распознать даже шёпот. — А есть у нас по пути населенные пункты, лагеря выживших? Я понимаю, что Странник у нас весь из себя благородный рыцарь, который не поведёт к нейтральным людям врага. Но ты-то — Климентий. Ты же рациональный че… разум?
— У вас в кабине всего лишь автономный модуль общей псевдонейросистемы, — нейтрально ответил Климентий, толсто намекая, что гибель нас и планшета для него не имеет значения. — Однако… Отвечая на запрос — нет данных про выживших, есть только пустые некогда населенные людьми пункты.
— Дерьмо.
— Выведу вам их на карту, — Климентий не использовал в своей речи эмоций, хотя мог модулировать, что угодно. Сейчас его голос показался мне показательно-равнодушным.
Снег, который пока что летел и падал, а не «валил», уже понемногу заметал следы за нами, так что ещё какой-то час отследить нашу колею будет невозможно или крайне трудно.
Кипп потянулся, взял планшет, покрутил карту, смещая её вперёд, назад и по сторонам.
— Там справа есть большой населенный пункт, — он ткнул пальцем в горизонт, намекая на поворот к этому «пункту».
— На кой он нам, Кипп? Усилится буран, встанем в чистом поле, накроемся покрывалом, пересидим пару суток.
— А хватит топлива на такой долгий холостой ход? К тому же нас могут заметить по дыму и гулу.
— В буране ты в трёх шагах ничего не видишь.
— А запах? Дизель за несколько километров чувствуется.
— Что ты предлагаешь? — вздохнул я.
— Как обычно, крысы закапываются, мыши, свиньи тоже, а псы роют ямы.
— Кхе. Прости, а у тебя есть более благородные аналогии?