Лед и пламя 1-2
Шрифт:
– Прошу прощения, – сказала Хьюстон. Ли взял ее за локоть и проводил до экипажа.
– Думаю, вам лучше поехать домой, чтобы подготовиться к сегодняшнему приему у губернатора.
Он помог Хьюстон сесть в экипаж, потом повернулся к Блейр.
Взглянув на сестру, Блейр поняла, что она должна еще раз попытаться раскрыть ей глаза на Лиандера.
– Я не сомневаюсь, что ты тоже сторонник теории доктора Кларка о перегрузке женских мозгов, – громко произнесла она.
Обняв Блейр за талию, Лиандер озадаченно взглянул на нее и рассмеялся. Затем
– Блейр, тебе не о чем беспокоиться. Мне кажется, твои мозги находятся в нужном месте.
Блейр сидела в экипаже, слушала посмеивающегося Лиандера и думала, что никакая другая сестра не вынесла бы того, что она терпит ради своей.
Когда они выезжали из города, двое мужчин с бычьими шеями, управлявшие таким ветхим фургоном, что никакой уважающий себя фермер не сел бы в него, крикнули Лиандеру, чтобы тот остановился. Угрюмый, пугающего вида бородатый человек, явный грубиян, нагло приветствовал Хьюстон. Никогда раньше Блейр не видела, чтобы сестра позволила так с собой обращаться. Что-что, а поставить на место зарвавшегося поклонника она умела.
Хьюстон вежливо кивнула ему, он стегнул своих лошадей, и фургон умчался, взметнув облако пыли.
– Что, все это значит? – спросил Лиандер. – Я не знал, что ты знакома с Таггертом.
Прежде чем Хьюстон смогла ответить, Блейр вставила:
– Так это тот человек, который построил этот дом? Не удивительно, что он никого к себе не приглашает. На его приглашения просто никто бы не ответил. Кстати, как он смог нас различить?
– По одежде, – быстро ответила Хьюстон. – Я видела его в магазине Вилсона.
– Раз все отвергают его приглашения, – сказал Ли, – думаю, Хьюстон может, рискуя вляпаться в любую беду, попасть к Таггерту.
Блейр наклонилась вперед:
– Ты получал письма из этого дома?
– Если бы я мог продавать слова на вес, я давно бы стал миллионером.
– Как и его хозяин, – сказала Блейр, глядя на дом, который возвышался над западной частью города. – Он хранит свои миллионы и стережет свой чудовищный дом.
– Мы опять сошлись во мнении, – сказал Ли, разыгрывая удивление. – Тебе не кажется, что это становится правилом?
– Сомневаюсь, – огрызнулась Блейр, впрочем, без особого жара. Может быть, она и ошибалась в нем.
Но несколькими минутами позже будущее сестры взволновало ее с новой силой. Она оставила Ли и Хьюстон наедине в саду, а потом вспомнила, что забыла свой журнал в повозке Ли. Торопясь вниз по ступенькам, Блейр стала свидетелем маленькой драмы между женихом и невестой.
Лиандер потянулся к голове Хьюстон, чтобы отогнать пчелу. Его жест заставил ее застыть. Даже оттуда, где она стояла, Блейр увидела, как резко отодвинулась сестра, чтобы избежать прикосновения Ли.
– Не беспокойся, – произнес он безжизненным голосом, – я до тебя не дотронусь.
– Это только до свадьбы, – прошептала она, но Ли, не ответив, в бешенстве промчался мимо Блейр, сел в свой экипаж и быстро уехал.
Лиандер
Он чуть не столкнулся с отцом, но не извинился и не замедлил шаг.
Рид Вестфилд, взглянув на пронесшегося мимо сына, заметил выражение ярости на его лице и прошел за ним в его комнату. Когда он вошел туда, Лиандер был занят тем, что швырял в чемодан одежду.
Рид постоял в дверях, наблюдая за сыном. Внешне они не походили друг на друга. Рид был невысоким, полноватым, черты его лица напоминали бульдожьи. Но темперамент у обоих был одинаковым. Чтобы вывести Вестфилдов из себя, требовалось приложить немало усилий.
– У тебя срочный вызов? – спросил Рид, наблюдая, как разъяренный сын бросает одежду в чемодан, через раз промахиваясь.
– Нет, это все женщины, – процедил Ли сквозь зубы.
Рид закашлялся, стараясь скрыть улыбку. За годы работы он научился не показывать своей реакции, что бы ни говорили его пациенты.
– Поссорился с Хьюстон?
Ли повернулся к отцу, не скрывая бушевавших в нем чувств:
– У меня никогда не было с Хьюстон ни ссор, ни споров, ни стычек, никаких других разногласий. Хьюстон – абсолютное совершенство, в ней нет изъянов.
– А, так, значит, это ее сестра. Кто-то сказал, что она изводила тебя сегодня. Но тебе ведь не придется жить со свояченицей.
Ли приостановил сборы:
– Блейр? Да причем здесь она? Наоборот, с тех пор, как я помолвлен, я никогда так не наслаждался обществом женщины. Это Хьюстон сводит меня в могилу. Или, точнее, вынуждает меня уехать из Чандлера.
– Подожди, – попросил Рид, взяв сына за руку. – Прежде чем ты прыгнешь в поезд и оставишь своих пациентов умирать, почему бы нам не сесть и не поговорить. Расскажи мне, что довело тебя до такого состояния?
Ли тяжело опустился на стул, словно весил тонну, и несколько минут сидел молча.
– Ты помнишь, почему я попросил Хьюстон стать моей женой? Я сейчас не могу припомнить ни единой причины, заставившей меня сделать это.
Рид сел напротив сына.
– Подожди.., если я ничего, не путаю, это была просто чистая, целомудренная, старомодная страсть. Когда ты приехал из Вены, ты присоединился к легиону мужчин, молодых и старых, которые преследовали несравненную мисс Хьюстон Чандлер по всему городу, приглашая ее во всевозможные места, лишь бы побыть рядом с ней. Я помню, как ты слагал оды в честь ее красоты и говорил, что все мужчины Чандлера уже делали ей предложение. И я помню тот вечер, когда ты тоже сделал ей предложение, и она приняла его. По-моему, ты с неделю ходил, как во сне. – Он помолчал. – Я ответил на твой вопрос? А теперь ты решил, что больше не пылаешь страстью к прекрасной мисс Хьюстон?