Лед и пламя
Шрифт:
Эти двое в его долине явно раздражали его, многократно усиливая его способность мыслить. Он был теперь настороже, они это знали.
Взобраться наверх на крутой обрыв было нелегко. Раз Тула остановилась, чтобы перевести дух, и мысленно представила себе трагическое падение Колгрима с вершины скалы. Долина была залита теперь ярким холодным светом луны, она была красива и навевала тоску и страх. Множество ледников на верхних склонах гор, окружавших долину, отражали лунный свет, мерцая белыми, голубыми и зелеными искрами. А в одном месте Тула увидела темное
Тула и Хейке размышляли каждый по-своему, но все сходилось. Если это был Тенгель Злой, скорчившийся там под своим темным плащом, не отражая свет и не бросая тени, то видение было именно им. Сначала они словно окаменели, не будучи в состоянии думать. Затем Тула прошептала — хотя, конечно, шептать было ни к чему, но они так это чувствовали:
— Да, он начеку! Он и не думал позволить нам пытаться найти тайник. Остановил нас здесь из предосторожности.
— Да, — пробормотал Хейке. — Но мне это говорит еще кое-что, о чем размышляли многие из наших Людей Льда.
— Что же именно?
— То, что он хорошо знает это место. То, что он был тут, когда Колгрим убил Тарье.
— Ты полагаешь, что это его рука водила ножом?
— Меня бы это не удивило. Тарье был самым умным представителем Людей Льда во все времена. Правда, он не был меченым или каким-то избранным, но имел необыкновенно острый ум. Все говорит о том, что Тарье понял, где находится кувшин с водой зла. А тот, кто сейчас сидит вон там, помешал ему идти дальше. Колгрим был просто орудием, его вассалом.
Тула покосилась на неподвижную фигуру.
— Думаю, ты прав.
Хейке посмотрел на совершенно ровное плато, находившееся по другую сторону обрыва.
— Что будем делать?
— Плюнем на него, пусть сидит там. Продолжим наш путь наверх. Ведь Колгрим спустился бегом по этому склону, не так ли? — спросил он, показав рукой.
— Да, вероятно. А как мы попадем туда? Тула подумала.
— Определенно! — промолвила она. — Мы должны пройти мимо него.
Они посмотрели в другую сторону — гладкая горная стена. Был только один путь на плато, и он шел через вершину скалы. И прошмыгнуть здесь вряд ли удалось бы!
— Мне нужно было взять мандрагору, — произнес Хейке, стиснув зубы.
— Она не поможет. Вспомни о Колгриме, который погиб, имея мандрагору на шее.
— Мандрагора никогда не
— Хейке, следи за тем, что говоришь!
Казалось, что после того, как существо на скале было названо тварью, оно раздулось. Затем оно снова уменьшилось до обычных размеров.
— Он слышит все, что мы говорим, — сказал Хейке.
— Нам нужно повернуть обратно?
— Теперь? Никогда в жизни!
— Нет, вот именно, — лаконично сказала Тула. — Нет, никогда в жизни.
— Мы должны попытаться одолеть его.
— Как? Ты здесь не получишь никакой помощи от наших предков.
— Я это знаю. И корень жизни не мог бы, видимо, ничего сделать. Но разве мы не должны чувствовать себя польщенными, Тула? Оттого, что он не дает нам подойти ближе, чем сейчас?
— Мне кажется, мы должны испытать это на себе. Я вновь обращусь к колдовству, и на этот раз дело не обойдется простыми кухонными заклинаниями!
— Да, — согласился Хейке. — И я употреблю все мои чародейские средства. Я взял их с собой достаточно много. Увидим, чего сможем добиться.
— Ты, видимо, намерен заставить исчезнуть его астральное тело? Сломить его силу думать, не так ли?
— Да. Но мы, очевидно, не сможем ничего от него утаить. Посмотри-ка на него!
Это был как раз тот миг, когда мандрагора шевельнулась и царапнула Вильяра — будто слабая мольба о помощи отважным.
Странное существо сидело, как и прежде, согнувшись и с опущенной головой. Но теперь вокруг него клубилось нечто вроде пыли, угрожающе, предостерегающе. Соседство воды Ширы явно его пугало.
— У меня нет желания называть это словом «он», — сказала Тула. — А это… Это просто «оно».
Ее слова не понравились злому созданию. На глазах у них он вырос в размерах.
— Лучше всего быть осторожнее в словах, — тихо сказал Хейке.
Пока они разговаривали, он вынул мешок с колдовскими средствами из сокровищ Людей Льда. Он медленно открыл его, слушая, как Тула пела странные колдовские песни, которые он не понимал. Хейке вспомнил другую лунную ночь на вершине другой скалы. Прошло пятьдесят лет с тех пор, как он и Винга вызвали при помощи волшебных рун и старинных мистических средств Людей Льда серый народ. Тогда впереди у него была жизнь. Теперь у него не осталось ничего. Но он хотел попытаться помочь своим отпрыскам.
Внезапно Хейке замер. Пение Тулы прекратилось, и он понял, что она почувствовала сейчас то же, что и он. Перед ними кто-то стоял. Мужчина, которому, вероятно, не было и тридцати лет. С нежной меланхоличной улыбкой на благородном лице. С темно-рыжими волосами и умными глазами. Он предостерегающе поднял руку.
— Кто ты? — спросил Хейке. Мужчина ответил мелодичным голосом:
— Я — избранник, который должен был получить больше сверхъестественной силы, чем все другие на свете. Но моя жизнь оборвалась, мое время не успело прийти. Я даже сам не знал, что был избранником. Это знал только старый злодей.