Лед
Шрифт:
– Половина десятого. – Взглянув на электронные часы, Денис положил их в нагрудный карман и застегнул его на «молнию». Судя по едва уловимому колебанию поля магической энергии, начинка внутри пластикового корпуса была непростая: о часах, работавших не от батареек, а от запитанных энергией кристаллов, слышать слышал, но видеть не доводилось. Надо будет попросить посмотреть.
– Времени море. – Достав ботинки, я едва сдержался, чтоб не матернуться. Да что такое! Забыл вчера снег вытряхнуть, они за ночь и не просохли! В мокрых идти нельзя – с простудой в рейде делать нечего. Придётся валенки надевать.
–
– Думаешь, в куртке холодно не будет?
– Не должно. Было бы время к себе заскочить, тоже что-нибудь полегче надел.
Я пожал плечами, повесил фуфайку обратно, не забыв вытащить перед этим из рукава шарф и шапку, а взамен достал куртку. Ножны с тесаком на поясе, оставшиеся от прошлого жалованья пять сотенных бумажек в кармане джинсов. Что ещё пригодиться может? Поколебавшись, положил в карман кастет и решил больше ничего не брать. Не на войну идём, в самом деле.
– Ты чего? – Я уставился на неожиданно расхохотавшегося Дениса.
– Вид у тебя! В цирковое без базара примут.
– Пошёл ты! – Вид действительно дурацкий: короткая кожаная куртка, джинсы и огромные серые валенки. Но лучше так, чем в сырых ботинках ноги застудить. И пусть только кто-нибудь попробует приколоться.
Захлопнув за собой дверь, я догнал Дениса, и мы поднялись из подвала на крыльцо морга. Тепло. Погода для зимнего времени редкая: облаков на небе нет, ветер почти не чувствуется и тепла из-под одежды не выдувает. Время от времени с сосулек, свисавших с крыши здания, срывались капли и, ударяясь о наледь внизу, разлетались на мелкие брызги. Давненько я капели не слышал, с июня, пожалуй. Хорошо, валенки кожей подшиты, а то ещё и их промочил бы.
– Куда завтракать пойдём?
– В пельменную. Оттуда до места пара минут ходу.
– В «Пельмень», так в «Пельмень». Только я на нулях, с тебя червонец аванса. – Я прикинул, что оставшихся в тайнике денег едва хватит на приобретение амулета, да и золото заранее получить никогда не помешает. Неплохо день начинается: пельменная была не самой дешёвой закусочной в Форте, и кормили там очень даже неплохо. Я бы, наверное, туда наведывался чаще, только больно уж идти долго – полчаса, не меньше. Проще в «Берлогу» заскочить. Было проще...
– Забей, я угощаю. – Денис перепрыгнул через кучу подтаявшего снега на обочине и с трудом удержал равновесие, поскользнувшись на раскатанной дороге.
Хорошо на улице. Благодать: тепло, солнышко светит. Редкие птицы оживились и чего-то даже пытаются щебетать. Сейчас, на самом деле, гораздо лучше, чем когда в начале июня начинается тёплый сезон. Тогда только держись. Подтаявший снег пластами съезжает с покатых крыш, метровые сосульки срываются с карнизов, а такие, казалось бы, надёжные дороги превращаются в жуткую кашу из грязи и ледяного крошева, заправленную стылой водой. Я уже молчу про вытаявшие сигаретные пачки, пустые бутылки, использованные презервативы, мятые консервные банки и прочий мусор, с сентября по май копившийся в сугробах. Всё это непотребство продолжается до июля, затем наступает короткий летний сезон, и уже в конце августа в Приграничье вновь воцаряются снег и холод. Слабое летнее тепло даже не может выгнать стужу, накопившуюся за долгую зиму. Из меня, по крайней мере, не может.
Не
Спустившись по обледенелым ступенькам лестницы в полуподвальное помещение, мы оказались в «Пельмене». На входе я задержал дыхание, и густая смесь запахов тушёной капусты, жареного мяса, свежей выпечки и гари с кухни ударила в нос не в полную силу. Помню, первый раз, когда сюда зашёл, чуть слюной с голодухи не подавился. Ароматы не шибко аппетитные, но еда на вкус куда лучше, чем на запах.
В длинном полутёмном зале, кое-как освещённом проникавшими сквозь грязные стекла солнечными лучами, сидели всего пять человек. Полностью завалив один из столиков снятой верхней одеждой, они придвинули пару столов к камину и уселись поближе к огню. Удачное время: те, кто может себе позволить здесь позавтракать, уже ушли, а обеденное время ещё не наступило.
Денис подошёл к столику у окна, до середины засыпанного снегом, кинул полушубок на скамью и плюхнулся на стул. Я сел напротив, но куртку снимать не стал. Не жарко.
– Что будете заказывать? – Симпатичная официантка подошла почти сразу же. Фигурка у неё очень даже ничего. Есть за что подержаться.
– Холодно тут у вас. На улице и то теплее, – улыбнулся ей Денис. Не дождавшись ответа, он подмигнул мне и продолжил: – Что есть?
– Пельмени, вареники с картошкой, капустой, макароны по-флотски, пирог с рыбой, жаркое из горного медведя... – затараторила девушка.
– А полегче что-нибудь? – прервал её на жарком Селин. Я был с ним полностью согласен: во-первых, мясо этого самого медведя жёсткое до невозможности и воняет тухлятиной, а во-вторых, не стоит сейчас набивать пузо – неизвестно, как дело повернётся.
– Рассольник, куриный суп с лапшой, тройная уха, яичница...
– Мне куриный суп, пару кусков хлеба и компот. – Я почесал заросшую щетиной щёку. Надо бы побриться. Да и постричься не помешает, а то оброс, как не знаю кто. Раньше здесь подрабатывал цирюльник, было очень удобно – забежал перекусить, заодно от щетины избавился. – Парикмахер у себя?
– Да. Хлеб белый или чёрный?
– Белый.
– Вы что будете? – Официантка повернулась к Денису.
– Яичницу, суп куриный и компот. Хлеб не надо.
– Одна яичница, два куриных супа, два компота и белый хлеб, – повторила девушка и направилась на кухню. Денис проводил её долгим, задумчивым взглядом. Спорю на что угодно – уставился на её покачивающийся зад, туго обтянутый синим платьем. Тоже развлечение.
– Время вроде есть, пойду обкорнаюсь, – сказал я, посмотрев на Дениса. Тот кивнул. Я, не дожидаясь, когда принесут заказ, завернул по пути в туалет – когда ещё будет возможность в тепле облегчиться – и отправился в парикмахерскую.