Лед
Шрифт:
Первая фигура несколько мгновений рассматривала отблески огня в пластиковом окошке – больше ничего сквозь запотевшую пленку разглядеть было невозможно, – потом сделала ещё пару шагов и замерла напротив угла между мной и Николаем. Сразу же начали выдвигаться двое его спутников. Они немного разошлись в стороны и встали так, что от Николая и Макса их закрывала палатка. А это уже не очень хорошо. Ладно, хоть они почти на одной линии по отношению ко мне. Одним выстрелом обоих зацепить можно. Я вытащил руку из меховушки – не похожи они на простых гостей – и просунул палец в спусковую скобу.
В руке у разведчика появился какой-то вытянутый предмет – было в его форме что-то смутно
Не торопясь, но и не мешкая – скоро они поймут, что в палатке пусто, – я прицелился и картечью выстрелил по автоматчикам. Ближайшего, принявшего основной заряд на себя, просто снесло с ног. Второй выронил автомат, прижал руки к лицу и медленно завалился на снег. Я перевёл ружьё на неподвижно замершего разведчика и едва успел распластаться на снегу – моментально развернувшись, тот открыл стрельбу. Вытянутый предмет оказался жезлом, заряженным «свинцовыми осами». Поторопившись, разведчик взял слишком высокий прицел, и основной заряд пришёлся в дерево, под которым я лежал. Послышались глухие удары, на меня посыпались срезанные веточки и сорванная хвоя. Сейчас возьмёт немного ниже, и мне каюк.
Вылетевшая из темноты стрела воткнулась стрелку в голень, нога подкосилась, он рухнул на одно колено. Рука дёрнулась, и струя свинцовых капель ушла в небо. Почти сразу же короткая автоматная очередь ударила ему в спину и швырнула лицом на снег. Вовремя Макс проснулся, ничего не скажешь.
Не спуская взгляда с лежащих на снегу тел, я приподнялся и вылез на поляну. Ружьё направил на автоматчика, которого слегка зацепил первым выстрелом. Если кто-то и мог остаться в живых, так это он. Надо бы снова патрон с картечью зарядить: винтовку пристрелять времени не было. Ничего, с такого расстояния даже я не промахнусь. Появившийся на поляне Макс взял на прицел неподвижно уткнувшегося лицом в снег разведчика. Надеюсь, Николай нас сейчас подстраховывает, а не кишки себе выблёвывает.
Стрелять не пришлось. Проходя мимо первого подстреленного мной автоматчика, я скосил глаза и увидел разорванный в клочья маскхалат, ткань которого сменила цвет с белого на тёмно-багровый. Что со вторым? Тоже мёртв. Насколько я понял по отсутствию других пятен крови на маскхалате, единственная картечина угодила ему в лицо. Я вытащил нож и стянул с него белую маскировочную маску. Вытянутая на скуле рана размером с ноготь большого пальца уже не кровоточила. Смотри-ка, китаец. Никак нами Триада заинтересовалась?
– Макс, что у тебя? – стоя на коленях, задал я вопрос и перезарядил ружьё.
– Этот готов, – как-то глухо отозвался тот.
– Беги к тропе, займи позицию. Может, их страховал кто. – Не убирая нож, я подошёл ко второму стрелку, опустился на колени, перевернул окровавленное тело на спину и стянул маску. Нет, не Триада. Черты лица вполне славянские, а Триада с чужеродцами не работает. Получается, до меня и здесь дотянулись? Хреново. Меня что, никогда в покое не оставят?!
– А мне что делать? – спросил вышедший из леса Николай.
– Тащи сюда мои лыжи и рюкзаки. Потом иди Макса подстрахуй.
– А это кто? – Он не сдвинулся с места.
– Бандиты, кто ж ещё? Давай, беги, – рыкнул на него я. Нашёл время вопросы задавать. Бандиты, как же. Простые бандиты нас бы на выходе
– А откуда ты про них узнал?
– Поживёшь здесь с моё, и не то узнавать научишься, – отмахнулся я. Ага, если паранойе можно научиться, обязательно научишься. Если б сам я знал, с чего решил устроить засаду. Предчувствия? Подозрения? Всего неделю назад это не помешало бы мне спокойно завалиться спать. Но то неделю назад...
Коля убежал, я пододвинул к себе пустой палаточный чехол – по основному назначению он нам больше не понадобится: тащить с собой продырявленную палатку незачем – и начал обшаривать карманы убитого. Кровищей все заляпано, но это ерунда. Улов оказался небогат. Бумажник с тремя пятихатками и парой сотенных, пластиковая зажигалка, полупустая пачка «Петра», два автоматных рожка на сорок пять патронов. Нож внимания не заслуживает, даже у Ветрицкого лучше. А где автомат, кстати? Я приметил торчащий из-под тела приклад и потянул за него. Сюрприз, сюрприз. Вместо ожидаемого «Калашникова» у меня в руках оказалась машинка, которую до этого я видел только на картинках да у одного патрульного из роты дальней разведки. АН-94, «абакан». Неплохо. Автомат и рожки я засунул в чехол, деньги в карман. Немного подумав, кинул туда и пачку сигарет. Ветрицкий скурит.
Прибежал Николай, бросил вещи на снег и, не сказав ни слова, кинулся к Максу. Я ухватил чехол за лямку и оттащил к китайцу. Ну а ты чем нас порадуешь? Китаец, создавалось такое впечатление, вообще все оставил дома. В карманах было абсолютно пусто. Ни денег, ни сигарет.
Только АКМ да нож на поясе. Даже запасного рожка не оказалось. Так просто не бывает. Хмыкнув, я начал прощупывать швы и подкладку куртки, надетой под маскхалат. Вот оно. В одном месте мои пальцы наткнулись на какие-то твердые кругляши. Из разреза на ладонь вывалились две золотые пятирублёвки царской чеканки и странная квадратная монета с треугольной дыркой посередине. Интересно, монета с иероглифами, золотая или сплав какой? Уже лучше. Я выдвинул нож из чехла, полюбовался на выгравированных на широком лезвии драконов, задвинул обратно и кинул к АКМ.
Остался последний труп. Перетащив потяжелевший чехол к мёртвому разведчику, я вытащил из уже закостеневших пальцев жезл «свинцовых ос». Изогнутый и разукрашенный резьбой короткий посох, к моему сожалению, оказался не только полностью пустым, но и с широкой трещиной у основания. В раздражении отшвырнув его в сторону, я принялся за обыск. Надо поторапливаться, а то пальцы уже онемели. В мешочке на поясе звенели монеты. Я не стал вытаскивать их и пересчитывать, а просто, срезав кошель, кинул его в чехол. Колода игральных карт заляпана кровью, лезвие опасной бритвы сильно сточено. В сторону их. Больше в карманах ничего не было, и я перешёл к оружию. Несколько метательных ножей и изогнутый кинжал в разукрашенных золочёным тиснением кожаных ножнах я, не раздумывая, добавил к своим трофеям. Вроде всё. Немного поколебавшись, расстегнул и вытащил пояс – мне приглянулась толстая кожа – и только тогда обратил внимание на слетевшую с него кобуру. Вытащенный из неё пистолет оттягивал руку и весил никак не меньше килограмма. «Кольт», модель М1911. Или А1, кто их разберёт? Калибр сорок пятый – это ни много ни мало 11,43 миллиметра. Знатная игрушка. В человека я из этой пушки не попаду и метров с пятнадцати, но уж если попаду... Учитывая вес пули, те же «Незримые доспехи» при удаче можно выбить за три-четыре попадания. Что с патронами? В пистолете семь и запасная обойма в кармашке кобуры, итого четырнадцать. На первое время хватит.