Лёд
Шрифт:
– Вот как, стало быть, дело обстоит… А ты был прав, Миша. Ну что ж, пошли что ли вон хоть в тот трактир, погреемся, подождем, пока капитан выйдет…
Высокая фигура капитана выскользнула из ворот примерно через полтора часа. К тому времени Мишка успел здорово набраться, а у меня никак не выходило воспрепятствовать этому. Я умолял его взять себя в руки и пойти умыться, прежде чем мы постучимся в дверь к Светловой, но он только полупьяным голосом убеждал меня, что все в порядке и он трезв как никогда прежде.
Лакей Светловой, осмотрев нас с ног до головы, презрительно бросил, что барыня, дескать, не принимает, в
Светлова вплыла в комнату, и мы с Мишкой невольно привстали при виде ее: редко в наше время можно встретить такую красоту. Мишка даже присвистнул, а я принялся напряженно тереть лоб носовым платком, пытаясь избавиться от предательской испарины. Круглые каре-зеленые глаза нашей хозяйки изумленно взирали на нас из-под длинных темных ресниц, на лбу и висках сплелись кольца едва причесанных каштановых волос: мы пришли явно некстати, она не успела привести себя в порядок после визита своего возлюбленного.
– Чем обязана, господа? – Светлова присела, подобрав подол своего темного и скромного домашнего платья.
– Как Вас по имени-отчеству? – осторожно поинтересовался Мишка, слегка откашлявшись.
– Александра Родионовна, – мягко улыбнулась она, склонив голову набок.
– Ну так вот, Александра Родионовна, – продолжил уже я, – прошу прощения за попытку влезть не в свое дело, но все же речь идет об убийстве, поэтому я просто обязан спросить Вас, что делал в Вашем доме капитан Захаров?
Она вдруг побледнела и закрыла лицо своими тонкими белыми ладонями:
– Как убийство? – пробормотала она. – Какое убийство? Кого он убил?
– Успокойтесь, Александра Родионовна, – Мишка тут же подошел к ней и попытался бесцеремонно обнять, однако, она оттолкнула его, достала из кармашка платья пузырек с нюхательной солью и откинулась на спинку дивана, – он всего только под подозрением. Скажите, что Вас с ним связывает?
Она принялась обмахиваться носовым платком:
– Я так и знала! На флоте с этим строго, а у Николя всегда была отменная репутация! Ах, зачем мы с ним встретились!.. Господа, что вы хотите знать? Была ли я его любовницей? О, да! Только прошу, заклинаю, не сообщайте об этом в полицию! Если Николя кого-то убил, пусть по крайней мере честь его семьи не будет затронута…
– Александра Родионовна, он пока только один из возможных подозреваемых, у которого есть мотив для убийства – отношения с Вами. Мы вынуждены будем просить Вас до окончания расследования ничего не сообщать ему о нашем визите, иначе его придется арестовать, он ведь может попытаться бежать…
– Хорошо, господа, – с готовностью закивала она.
– А теперь расскажите нам, как долго продолжаются Ваши с ним отношения и как часто вы встречаетесь. Что знает обо всем этом его семья?
– О, мы с Николя встретились около пяти лет назад, когда еще был жив мой покойный супруг, царствие ему небесное! – и она снова замахала платком. – Николя тоже был женат и имел уже двоих деток. Родители женили его в ранней молодости против его воли, но он всю свою жизнь питал
– Во время упомянутой Вами экспедиции в Арктику.
– Думаете, кому-то на борту могли стать известны наши с ним отношения, и Николя… ах! – и она вновь достала соли.
– Мы не исключаем такого варианта развития событий. Александра Родионовна, после возвращения капитана Захарова не заметили ли Вы чего-нибудь необычного в его поведении? Может быть, его терзали какие-то не ведомые Вам мысли?
Она задумалась, а потом медленно покачала головой:
– Мы ведь встречаемся нынче не так часто, всего пару раз в неделю на пару часов, и Николя все время страшно спешит…
– Спасибо, Вы нам очень помогли, – встал Мишка с явным намерением откланяться, мне пришлось последовать его примеру. – Если вдруг узнаете что-то, что покажется Вам интересным и относящимся к делу, пожалуйста, свяжитесь с нами – на карточке имеется адрес…
– Да-да, конечно! – с готовностью закивала она. – Только умоляю, не говорите Николя, что я рассказала вам о наших с ним встречах…
– Александра Родионовна, это не в наших интересах, – заверили мы ее и, поцеловав ее холодную ладонь, поспешили удалиться.
3
Капитан оказался на редкость пунктуальным и уже ждал нас, когда мы подошли к трактиру немного раньше назначенного времени. Он заказал сидра и к нашему приходу успел ополовинить бутылку. Бортовой журнал лежал тут же на столе.
– Вот, господа, – начал он, не здороваясь, – можете ознакомиться со списком членов экипажа и с основными записями. Отдать его вам на руки я, к сожалению, не могу, это не моя собственность. Так что рассказал вам Ипполит? – и он опрокинул в себя очередной стакан сидра.
– Что убийцей был кто-то из благородных – либо член экспедиции, либо офицер.
– Так-так-так, и зачем офицеру было бы убивать простого механика?
– Да мотивов-то, Николай Петрович, масса. Поэтому позвольте нам все же изучить все возможные версии, – вальяжно протянул Мишка, листая журнал. – Итак, что мы имеем? Из экипажа убийцей мог стать штурман, судовой врач и…Вы, капитан. Теперь что касается состава экспедиции…
– О, нет, с этим уже не ко мне. За это отвечал Георгий Яковлевич.
– Седов из экспедиции не вернулся. Так у кого же нам получить заветный список?
– Я не знаю. Обратитесь к Дриженко в Гидрографическое управление. Все это делалось с его благословения.
Я достал из портсигара листок бумаги и чиркнул на нем пару фраз.
– Николай Петрович, бортжурнал нам все же придется на некоторое время оставить у себя. Однако, вот Вам расписка в том, что ровно через неделю журнал будет возвращен Вам в целости и сохранности. Да-да, – закивал я в ответ на протесты капитана, – полиция к делу пока не привлечена, а она, как Вы сами понимаете, церемониться не станет. Благодарим Вас за информацию о Дриженко и выбирайте, пожалуйста, знакомых повнимательнее. Всего хорошего!