Лед
Шрифт:
— База 4. Не видели.
— База 5. Не видели.
— Мы ее потеряли, начальник. Повторяю: мы ее потеряли!
Да чтоб тебя!.. Где же Мартен? Эсперандье еще раз нажал кнопку «уоки-токи», вдруг дверь резко распахнулась и ударилась в переборку. Лейтенант обернулся, держа пистолет наготове, и увидел у себя перед носом ствол такого же оружия, готового к бою. На него пристально глядел черный глаз. Эсперандье сглотнул.
— Что вы здесь делаете? — резко спросила Циглер.
— Вы арестованы, — ответил он, и в его голосе не было уверенности.
— Ирен, опустите оружие! — крикнул
Прошла ужасная секунда полной неопределенности.
Потом Циглер повиновалась, опустила пистолет и спросила:
— Это Мартен догадался?
В ее глазах Эсперандье прочел глубокую печаль и в то же время почувствовал, как его обволакивает огромное облегчение.
В 16.35, когда горы застыли в ледяных сумерках и снова начал густо падать снег, Диана выскользнула из своей комнаты и отправилась в коридор пятого этажа. Везде было тихо. В это время все сотрудники спускались на нижние этажи. Сама же Диана должна была находиться с одним из пациентов, но подгадала время так, чтобы закончить на четверть часа раньше. Приоткрыв дверь и прислушавшись, она пришла к выводу, что в комнате никого нет.
Берг бросила взгляд налево, потом направо, поколебалась не дольше полсекунды и повернула ручку. Лиза Ферней не заперла дверь. Диана усмотрела в этом плохое предзнаменование. Если старшая медсестра не запирает свою дверь, значит, ей нечего прятать. Маленькая комнатка, почти такая же, как и у нее, тонула в полумраке. Горы за окном погружались в темноту, их лесистые склоны снова тревожила непогода. Диана повернула выключатель, и комнату озарил мертвенный желтый свет. Как старый сыщик из уличных представлений, она пошарила рукой под матрасом, открыла шкаф, выдвинула ящики ночного столика, заглянула под кровать, изучила аптечку в ванной. Никаких тайников Диана не обнаружила и вынуждена была уйти ни с чем.
26
— Вы не можете ее допрашивать, — сказала д’Юмьер.
— Почему?
— Мы ждем двух офицеров из инспекции жандармерии. Никаких допросов, пока они не приедут. Нам надо остерегаться любого неверного шага. Допрос капитана Циглер будет проходить только в присутствии старших по званию представителей жандармерии.
— Я не собираюсь ее допрашивать, я хочу просто с ней поговорить!
— Нет, Мартен. Надо подождать.
— Когда они собираются приехать?
Кати д’Юмьер посмотрела на часы и ответила:
— Примерно часа через два.
— Говорят, наша Лиза сегодня вечером куда-то уходит.
Диана повернула голову к двери кафетерия и увидела Лизу Ферней возле автомата. Та наливала себе кофе и одета была не по-рабочему. Вместо медицинского халата белое пальто с меховым воротником, бледно-розовый свитер, джинсы и высокие, до колен, сапожки. Волосы свободно падали на воротник. Ферней изрядно поработала над макияжем, ее веки, ресницы и губы были накрашены.
— А куда она собралась, не знаешь?
Алекс с понимающей улыбкой покачал головой. Лиза не удостоила его даже взгляда, выпила кофе и направилась к выходу. Ее быстрые шаги звонко раздавались в коридоре.
— Идет на свидание к своему тайному поклоннику, —
Диана взглянула на него. Сейчас он был похож на хулиганистого мальчишку, который доверяет лучшему другу страшную тайну.
— Это еще что за история?
— Да все знают, что у Лизы любовник в Сен-Мартене. Только никому не ведомо, кто он такой. Никто его никогда не видел. Если она вот так уходит, то обычно возвращается под утро. Кое-кто пытался ее поддевать, но она всех посылала к черту. Но что самое странное — никто не видел их вместе, ни в Сен-Мартене, ни где-нибудь еще.
— Может, он женатый человек.
— Тогда у его жены должна быть ночная работа.
— Или такая, что расположена далеко от дома.
— Если только тут не кроется что-нибудь постыдное, — сказал Алекс, с демоническим видом перегнувшись через стол.
Диана постаралась сохранить равнодушный вид. Но отгородиться от того, что она знала, у нее не получалось. Внутреннее напряжение не спадало.
— Что, к примеру?
— Может, она принимает участие в каких-нибудь разгульных сборищах. Или Ферней и есть убийца, которого все разыскивают.
В животе у Дианы похолодело. Ей становилось все труднее и труднее скрывать охватившую ее тревогу. Сердце забилось. Лизы Ферней не будет на месте всю ночь. Такого случая больше не представится.
— Если хочешь сбить людей с толку, не надо надевать белое пальто и розовый свитер, — попыталась пошутить Диана. — Маркий наряд, не находишь? Да и такой макияж ни к чему.
— А может, она их соблазняет, прежде чем укокошить. Знаешь, эдакая женщина-вамп…
Алекс веселился от души, а вот Диана предпочла бы скорее закончить этот разговор. Внутри у нее все застыло и налилось тяжестью цементного блока.
— После этого она подвешивает жертву к мосту? Это уже не женщина-вамп, а Терминатор какой-то.
— Вот вечно вы, швейцарцы, со своим практицизмом, — поддел ее Алекс.
— Я полагаю, ты по достоинству оценишь наше типично гельветическое чувство юмора?
Он рассмеялся, а Диана встала.
— Мне пора.
Алекс поднял на нее глаза и кивнул. Улыбка у него получилась явно излишне теплой и приветливой.
— Ладно, у меня тоже полно работы. Надеюсь, еще увидимся.
К 18.30 Сервас выпил так много чашек скверного кофе и выкурил столько сигарет, что почувствовал себя совсем больным. Он отправился в туалет, чтобы плеснуть себе в лицо холодной водой и промыть желудок, пока не пройдет противная тошнота. Но она все равно осталась.
— Черт побери, что они там возятся? — спросил он, вернувшись в маленький зал с пластиковыми стульями, где терпеливо ждала остальная бригада.
Диана закрыла за собой дверь и прислонилась к ней с отчаянно бьющимся сердцем.
Комнату озарял тот же голубовато-серый свет, что освещал накануне кабинет Ксавье. Одуряюще пахло духами. Диана их узнала: «Лолита Лампика». На гладкой поверхности стола стоял флакон, отражая бледный свет, льющийся в окно.
С чего начать?
Как и в кабинете Ксавье, здесь было полно классеров с документами, но Диана инстинктивно решила прежде всего осмотреть стол.