Лед

Миньер Бернар

— Вам неинтересно, о чем я рассказываю?

Диана вернулась к действительности. Пациент, сидящий напротив, смотрел на нее укоризненно. Он и по сей день сохранил большие мозолистые руки рабочего. Его незаконно уволили, и он напал на хозяина с отверткой. Прочитав его досье, Диана была уверена в том, что ему достаточно нескольких недель лечения в психиатрической клинике. Но он попал в руки слишком ретивого психиатра и застрял на десять лет. Его стали лечить массированными дозами долгодействующих психотропных средств. В результате человек, поступивший в состоянии легкой депрессии,

сделался настоящим сумасшедшим.

— Ну что вы, Аарон. Мне очень интересно.

— Я же вижу, что нет.

— Уверяю вас…

— Я скажу доктору Ксавье, что вам неинтересно то, что я рассказываю.

— Зачем вам так поступать, Аарон? Если вас не затруднит, мы можем перейти к…

— Бла-бла-бла, вы просто хотите выиграть время.

— Выиграть время?

— Нечего повторять то, что я говорю.

— Да что с вами, Аарон?

— «Да что с вами, Аарон?» Я уже битый час разговариваю со стенкой.

— Да нет же! Вовсе нет, я…

— «Да нет же, вовсе нет, я…» Тук-тук-тук, что у вас с головой, доктор? Все в порядке?

— Простите?

— Что-то у вас там не срабатывает?

— Почему вы так говорите, Аарон?

— «Почему вы так говорите, Аарон?» Вопросы, одни вопросы!

— Я думаю, мы вернемся к нашему разговору позже…

— А я не думаю. Я скажу доктору Ксавье, что вы только заставляете меня даром тратить время. Я не хочу больше с вами разговаривать.

— Да что вы, Аарон! — Диана невольно покраснела. — Ведь это только третья наша встреча. Я…

— Вы где-то в другом месте, доктор, витаете в облаках, думаете о чем-то совсем другом.

— Аарон, я…

— Знаете что, доктор? Вы здесь не на своем месте. Возвращайтесь туда, откуда приехали, в родную Швейцарию.

Она вздрогнула и спросила:

— Кто вам сказал, что я приехала из Швейцарии? Мы с вами об этом никогда не говорили.

Он закинул голову, грубо рассмеялся, потом посмотрел ей прямо в глаза своим тусклым и невыразительным, как аспидная доска, взглядом и заявил:

— А вы как думали? Все знают, что вы швейцарка, как Юлиан.

— Нет никаких сомнений, — сказал Дельмас. — Его скинули вниз с ремнем на шее. В отличие от аптекаря наблюдаются значительные бульбарные и медуллярные повреждения, а также цервикальные, связанные с шоком.

Сервас избегал смотреть на тело Перро, лежащее на животе, и на его череп, раскрытый на затылке. Извилины серого вещества и костный мозг тускло поблескивали в ярком свете лампы прозекторской.

— Никаких следов гематом или уколов, — продолжал судебный медик. — Но поскольку вы его видели в кабине незадолго до… Следовательно, он шел за убийцей добровольно.

— Вероятнее всего, под угрозой оружия, — сказал Сервас.

— Это уже не по моей части. Посмотрим, что даст анализ крови. В крови Гримма обнаружили незначительное содержание флюнитразепама. Это депрессант, в десятки раз более сильный, чем валиум, он применяется при серьезных нарушениях сна. Его промышленное название рогипнол. Этот препарат также применяют для наркоза. Гримм был аптекарем, может, он принимал его от бессонницы, кто знает.

Вот только это лекарство считается быстродействующим наркотиком, вызывает амнезию и сильно растормаживает, особенно если его принять вместе с алкоголем. Оно не имеет ни цвета, ни вкуса, ни запаха, очень быстро выводится с мочой и слабо концентрируется в крови, что делает его практически неопределимым. В течение двадцати четырех часов средство полностью исчезает из организма. — Тут Сервас тихонько присвистнул, а патологоанатом продолжал: — То, что в крови были найдены его слабые следы, говорит только о том, что с момента принятия лекарства до забора крови на анализ прошло определенное время. Рогипнол вводится как орально, так и внутривенно, его можно проглотить, разжевать, подмешать в питье. Возможно, что агрессор использовал это средство, чтобы сделать жертву податливой и подконтрольной. Человек, которого вы разыскиваете, помешан на контроле. Он очень-очень умен.

Дельмас перевернул тело на спину. На лице Перро уже не было того выражения ужаса, что увидел Сервас тогда, в кабине фуникулера. Вместо этого он показывал язык. Судебный медик взялся за электропилку.

— Ладно, я полагаю, что уже достаточно увидел, — сказал сыщик. — Картина происшедшего ясна. Я прочту ваш рапорт.

— Мартен! — позвал Дельмас, когда он уже был у выхода. Сервас обернулся. — Не нравится мне ваша физиономия, — бросил судебный медик, держа в руках электропилку. — Не принимайте эту историю слишком близко к сердцу.

Сервас кивнул и вышел. В коридоре он увидел обитый тканью гроб, поджидавший Перро у выхода из прозекторской. Выбравшись из подвала больницы на бетонный пандус, Сервас полной грудью вдохнул свежий, холодный воздух. Но запах формалина, дезинфекции и трупа еще надолго останется в ноздрях. Когда он садился в джип, загудел телефон.

Это был Ксавье.

— Я составил список всех, кто контактирует с Гиртманом. Он вам нужен?

Сервас взглянул на горы и ответил:

— Я сейчас за ним приеду.

Небо все еще было мрачным, но дождь прекратился. Желтые и красные листья, последние штрихи осени, взлетали из-под колес джипа на каждом повороте. Резкие порывы ветра раскачивали голые ветки, и они, как скрюченные пальцы, царапали кузов. Сидя за рулем «чероки», он снова подумал о Марго. Следил ли за ней Венсан? На ум Сервасу тут же пришли Шарлен Эсперандье, мальчишка по имени Клеман, Алиса Ферран… Все вертелось и мешалось у него в голове, пока он накручивал вираж за виражом.

Снова загудел телефон. На этот раз звонил Пропп.

— Я забыл вам сказать одну вещь. Очень важен белый цвет, Мартен. Белизна склонов в случае с конем, белизна голого тела Гримма, опять снег при убийстве Перро. Для убийцы белизна имеет особое значение. Он видит в ней символ чистоты и очищения. Ищите белизну. Я думаю, в окружении убийцы много белого.

— Белизна — это институт? — сказал Сервас.

— Не знаю. Мы ведь отмели эту версию, да? Сожалею, но больше пока ничего сказать не могу. Ищите белизну.

Сервас поблагодарил и отсоединился. В горле стоял ком. Угроза повисла в воздухе, он это чувствовал.