Леди Арт
Шрифт:
Платье было старомодным: из пёстрых узорчатых тканей, всё в многослойных оборках и с пухлыми косичками окантовок. Кружева собирались на спущенных с плеч огромных рукавах-фонариках, на декольте. В складках прятались драгоценные камни. И волосы ниспадали на спину мелкими кудрями.
Балы, которые устраивала мать, никогда Хелене особо не нравились, но в этот раз было даже весело. Зал превратился в арену цирка с натянутыми под потолком яркими полотнищами. Гремела старомодная музыка, и отчего-то все сошлись во мнении, что она настолько плоха и неуместна, что даже хороша
Платья, как с картин прошлого века, заполнили зал до тесноты. Вычурные украшения, перья и цветы сияли с волос дам. Мужские камзолы обрели цвет. Лацканы с яркой подкладкой, кружевные манишки выглядывали тут и там. Многие оказались вообще без пиджаков — в рубашках с широкими кружевными рукавами и в цветастых жилетах.
Некоторых было не узнать. Привыкшая видеть знакомых в строгих костюмах Хелена даже не сразу узнала Мариуса, который раскрасил волосы и подвёл глаза. На скуле у него блестела чёрными чернилами руна, а из нагрудного кармана выглядывал апельсиновый платок.
— Тебе не идёт, — хмыкнула Хелена, окидывая его придирчивым взглядом.
— Зато тебе всё идёт! — рассмеялся Мариус.
— Я знаю.
Она пожала плечами, Мариус закатил глаза и, меняя тему разговора, заметил:
— Я удивлён, что здесь нет Лифа. Это очень в его духе.
— Это праздник моей матери, — Хелена безразлично обвела взглядом зал. — Она приглашала только тех, кого считала нужным. Лиф ей не нравится, так что ноги его в замке не будет, пока она может запретить.
Мариус посмотрел в бокал шампанского, скептически поднимая брови.
— Уморительно, что твои выезды были её идеей.
Хелена откинула волосы и раздражённо дёрнула плечами.
— Теперь же, будь ее воля, она бы заперла меня в замке и не пускала никуда.
— И сидела бы ты в обществе ее подруг.
— Уверена, она жалеет, что я вернулась в общество.
Мариус рассмеялся.
— Не только она жалеет.
Хелена самодовольно улыбнулась. Девицы с лета кусали себе локти, парни выворачивали шеи вслед и стремились занять место подле нее на раутах. Ей был неинтересен ни один из них, но нравилось внимание. Улыбаться поклонникам было на удивление просто даже с пустотой внутри.
— Кстати, про общество, — Мариус заговорил тише и серьезнее. — Сэр Рейверн в последнее время зачастил на Нефрит. Они что-то постоянно обсуждают с братом. Уж не хотят ли тебя выдать замуж? Только знай, я на тебе не женюсь даже под угрозой смерти!
— Разумеется не женишься! — появившись из ниоткуда, чернобровая фигуристая красавица Розали ленточкой обвилась вокруг руки Мариуса. — Иначе до свадьбы ты не доживешь.
Все трое рассмеялись, хотя по тону Розали не всегда можно было понять: она шутит или на самом деле угрожает. С ней Хелена познакомилась на одном из приемов Лифа. Та как раз обхаживала Мариуса, который был совсем не против и легко позволил себя завоевать. Теперь Розали своего упускать
С Хеленой подругами они не стали, но Розали часто вилась рядом: ревновала Мариуса, охраняла его и злилась, что он смеет уделять так много внимания другой. А Хелене он был интересен только как принц Нефрита. Его старший брат, кронпринц, в последние месяцы стал много участвовать в делах страны. Его имя то и дело проскальзывало в новостных сводках, и поговаривали, что король готовится уйти на покой (вероятно, опасаясь за свою жизнь) и уступить место сыну. И хотя пока это были только слухи, фраза Мариуса врезалась в разум.
— Нет, — уверенно сказала Хелена. — Сэр Рейверн не станет обсуждать такие глупости как помолвки. Мама занялась бы этим лично. Его визиты к вам могут носить только рабочий характер.
— Говорить о политике на праздниках — плохой тон, вам не говорили? — вмешалась Розали, не давая Мариусу вставить и слова. — Совсем скоро объявят танцы. С кем ты танцуешь, Хели?
Ее глаза с интересом изучали лицо Хелены.
— Посмотрим, — уклончиво отозвалась та, окидывая взглядом пестрый зал в поисках кандидатур. — Если ко мне подойдет…
Она осеклась. На нее с другого конца зала смотрел мужчина с длинными рыжими волосами. Один глаз его закрывала чёрная повязка. Одет он был как полагалось: рубашка с широкими рукавами, с гротескными оборками, зелёный камзол с золотыми вставками на лацканах и манжетах. Оденься так любой другой, он не привлек бы внимания, но этот человек, возвышающийся надо всеми в зале, отчего-то выделялся и притягивал взгляд.
— О, мне всё ясно, — бросила Розали и увела Мариуса. Хелена бросила на них быстрый взгляд и, ругая саму себя, снова посмотрела на незнакомца. Тот ухмыльнулся, потёр короткую бородку… и направился к ней.
Хелена тут же пожалела об этом.
А он в мгновение ока пересёк зал и остановился рядом. Только тогда Хелена осознала, насколько он высок на самом деле: она доставала ему до подбородка.
— Леди Арт.
Мужчина поклонился и поцеловал её руку. По телу пробежала мелкая дрожь. Хелена не отрывала глаз от его загорелого лица, исчерченного морщинками. Казалось, он был ровесником её матери.
— Мы с вами знакомы? — спросила Хелена.
— Вы не танцуете с незнакомцами?
В выражении его лица, в блеске единственного глаза было что-то насмешливое, издевательское.
— Я не танцую с теми, кто не считает вежливым сообщить своё имя.
Губы мужчины растянулись в усмешке.
— Меня зовут Один.
— Я не видела вас раньше, сэр Один.
Она прищурилась. От него веяло силой, древней магией, мощной и незнакомой. Как будто потусторонней. И оттого ей становилось ещё интереснее, что это за человек.
— Я иностранец, — ответил Один, медленно и уверенно, чётко выделяя твёрдые согласные. Говорил он правду или нет, Хелена не знала, но акцент у него был яркий, точный, как у людей, знающих язык, но использующих его нечасто, а оттого осторожно. Он напоминал пришельцев со второго материка. И от этой ассоциации что-то на задворках сознания забило тревогу.