Леди-интриганка
Шрифт:
Он сжал губы, пытаясь удержаться от дальнейшего спора, сожалея, что так мало времени удалось провести вместе. Едва начавшись, его кампания по ухаживанию за Кэтрин закончилась самым сокрушительным поражением. В данной ситуации надо было отступить и произвести перегруппировку сил.
Подняв руку в знак примирения, Эндрю улыбнулся и сказал:
– Я очень благодарен за предложение прочесть ваш экземпляр этой книги, но вынужден отказаться. А что касается вкусов и предпочтений современной женщины, то тут я целиком полагаюсь на ваше просвещенное мнение, мадам.
Леди Кэтрин не улыбнулась ему в ответ, а лишь слегка приподняла бровь.
– Вы
– Я продолжаю удивлять вас? Каким же образом?
– Я не считала вас трусом.
Услышав эти слова, Стэнтон окаменел. Черт подери, дело зашло слишком далеко!
– Скорее всего потому, что я не трус. Я ведь тоже не считал вас подстрекательницей, а вы намеренно меня дразните, леди Кэтрин. Интересно, с какой целью?
Румянец на щеках леди Кэтрин вспыхнул еще ярче. Она глубоко вдохнула, издала нервный смешок и сказала:
– Да, видимо, так и есть. Простите, наверное, я устала. У меня был тяжелый вечер и...
Ее слова были прерваны треском и звоном разбитого стекла. Пораженная толпа гостей разразилась стонами и криками. Стэнтон резко обернулся и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он вдруг понял, что это был пистолетный выстрел. Осколки стекла усыпали паркет возле разбитого окна. Между двумя ударами сердца в голове Стэнтона пронеслась череда картин и образов, которые он считал навсегда похороненными на дне своей души. В ушах звенело. Окружающие звуки словно отдалились в этот момент, а он сражался с незваными призраками прошлого.
– Господи! Она ранена!
Чей-то испуганный крик прямо за его спиной заставил Стэнтона обернуться. Он окаменел.
У его ног лежала леди Кэтрин, а из губ ее сочилась тоненькая струйка алой крови.
Глава 3
В отношениях мужчины и женщины наступает момент, когда они начинают замечать друг друга особым образом. Данное явление многократно заявляет о себе либо необъяснимым покалыванием, либо сосущим ощущением под ложечкой. К несчастью, это чувство часто путают слихорадкой или же с несварением желудка.
В голове Кэтрин летали обрывки резких неразборчивых голосов, в мозгу клубились мириады противоречивых, путаных ощущений. Сама голова болела так, словно кто-то ударил по ней камнем. Но этот дискомфорт был просто мелочью в сравнении с невыносимым огнем, который прожигал ей плечо. И кто же это усадил тучу рассвирепевших пчел на нижнюю губу Кэтрин? И в то же время ей казалось, что она плывет в чьих-то сильных и успокаивающих объятиях, которые согревают ее до самого сердца, точно любимое шелковое одеяло. Щека покоилась на чем-то теплом, но твердом. Кэтрин вдохнула, наполняя легкие запахом чистого белья, сандалового дерева и какого-то аромата, который она не могла определить; просто чувствовала, что он ей нравится.
До Кэтрин долетел наконец гул голосов.
Одни голос – низкий, глубокий, взволнованный – выделялся из общего шума и повторял возле самого ее уха: «Пожалуйста, очнитесь! О Господи! Очнитесь!»
Кэтрин почувствовала, что ее тряхнуло. Тело пронзила резкая боль. Она застонала.
– Держитесь, – прямо в ухо прошептал ей все тот же голос. – Мы почти на месте.
На месте? С трудом приподняв веки, Кэтрин увидела перед собой профиль мистера Стэнтона.
Эндрю опустил взгляд, и Кэтрин вдруг обнаружила, что не отрываясь смотрит в его черные, горящие, как два факела, глаза. Взгляды их встретились. Кэтрин увидела, как на щеке Стэнтона дрогнул мускул.
– Она пришла в себя, – обратился он к кому-то, слегка повернув голову, но по-прежнему не отрывая от нее взгляда.
«Пришла в себя? Разве со мной что-то случилось? Да нет же, нет!» Кэтрин захлопала глазами. Пока она собиралась с силами, чтобы разлепить запекшиеся губы и произнести хоть слово, они уже оказались в комнате. Она тотчас узнала спальню отца. Через секунду мистер Стэнтон уже мягко опускал ее на терракотового цвета покрывало. Кэтрин сразу затосковала по его теплу, по телу даже пробежала холодная дрожь, но тут Стэнтон присел рядом с ней на кровать и положил теплую ладонь на ее ноющее плечо. Где-то в уголке сознания Кэтрин мелькнула мысль о том, что близость такая не совсем прилична, но его присутствие успокаивало, а она так нуждалась в этой поддержке...
Краешком глаза Кэтрин уловила какое-то движение и взглянула через плечо мистеру Стэнтону. Там стоял отец, с тревогой вглядываясь в лицо дочери.
– Слава Богу, дорогая, к тебе вернулось сознание, – хриплым голосом проговорил лорд Рейвенсли. – Доктор Гиббенс сейчас будет.
Мистер Стэнтон наклонился чуть ниже.
– Как вы себя чувствуете?
Кэтрин облизнула сухие губы и слегка поморщилась, коснувшись языком содранной кожи.
– Болит плечо. И голова. – Она попыталась повернуть голову, но резкая боль в глазах остановила ее. На Кэтрин накатила волна дурноты. – Что... что случилось?
В глазах Стэнтона мелькнуло странное выражение.
– Вы не помните?
Леди Кэтрин попыталась справиться с болью, которая теперь отдавалась во всем теле, и сосредоточиться.
– Праздник у папы. День рождения. Мы с вами спорили... теперь я здесь. Лежу в постели, и вы рядом со мной... Чувствую себя так, словно мне дали по голове дубиной. Надеюсь, это не из-за наших разногласий?
– В вас стреляли, – с неожиданной злобой проговорил Стэнтон. – Ранили в плечо. Очевидно, падая, вы сильно стукнулись головой. Извините, что делаю вам больно, но я вынужден давить вам на плечо, чтобы сдержать кровотечение, пока не приедет доктор.
Слова Стэнтона эхом гудели в голове Кэтрин. Стреляли? Ей хотелось насмешливо фыркнуть, но резкая боль в плече и мрачный тон Стэнтона не оставляли сомнения в справедливости его слов. Так вот чем объясняется его близость, все эти прикосновения...
– Я... я действительно помню сильный шум. Он резко кивнул.
– Выстрел был снаружи, со стороны Парк-лейн.
– Но кто стрелял? – шепотом спросила она. – И зачем?
– Именно это мы и должны выяснить, – вмешался ее отец. – Чертовы преступники теперь повсюду. Куда только катится этот город?! Вспышку преступности, охватившую столицу в последнее время, следует немедленно подавить. Вы только представьте: на прошлой неделе лорд Денбитти вернулся со спектакля и обнаружил, что дом ограбили! Сегодняшнее нападение – дело рук какого-нибудь уличного разбойника, у которого внезапно сработало оружие, пока он грабил людей на улице.