Леди-мафия
Шрифт:
Лена склонилась над ним и снова замахнулась. Она могла убить его. И какая-то черная сила, пробудившаяся в ней, подталкивала ее к этому. Но она справилась с ней, переборола опасное желание.
Она опустила руку, отошла от него, оделась и спокойно, как ни в чем не бывало, покинула номер.
А скоро она узнала, что в отместку ей Саша разболтал всем, что он спал с ней, что имел ее во всех позах. Даже минет, говорил, она ему делала. Слух прокатился по институту. Он оброс такими дикими
Но мало того, какими-то неизвестными путями о похождениях Лены узнала ее мама. И она немедленно вызвала ее на откровенный разговор.
– Почему ты не слушалась меня? – спросила Светлана Марковна. – Почему позоришь честь нашей семьи? Мне такое рассказали...
– Все, что ты слышала, наглая клевета, – перебила ее Лена. – Ничего не было...
– Ничего?
– Да, мама, я была близка с одним мужчиной, – честно призналась она. – Мне казалось, он меня любит. Но он всего лишь воспользовался мною... Ты же знаешь, такое иногда случается...
– Знаю, случается... Но с тобой такое не должно было случиться. Ты – моя дочь, я всегда заботилась о твоих нравственных устоях, – Светлана Марковна заводилась. – Но ты предала меня... Ты такое в постели с этим молодым человеком вытворяла...
– А ничего такого не было. Акт длился меньше минуты.
Лена сказала об этом официальным тоном врача, которым ей предстояло стать через годы.
– Меньше минуты?.. И ты об этом так спокойно говоришь... Но позволь, так может говорить только шлюха...
– Мама, я не шлюха, – с трудом сдерживая себя, чтобы не сорваться на истерику, ответила Лена. Перед мамой она всегда чувствовала себя беспомощной. – Меня просто изнасиловали...
Жаль, что она не нашла в себе тогда силы прикончить Сашу, этого мерзавца. Что ж, она расправится с ним по-другому.
– Изнасиловали?
– Да, изнасиловали... А потом пустили слух, будто я отдалась по доброй воле. И еще такого наплели... В общем, мама, заявление в милицию уже готово. Завтра я передам его по назначению... И хватит обвинять меня в несуществующих грехах. Во всем разберется суд.
А через два месяца после того, как он попробовал на вкус Лену Городецкую, Саша Кольцов трясся в «столыпинском» вагоне, увозившем его на восток, в «места отдыха лагерного типа».
Нет, это ж надо, из-за бабы за решетку попасть...
Никак не мог он подумать, что у этой утонченной леди такой удар. Играючи вырубила его. Разозлился он тогда на нее, пустил про нее гадкий слух.
И этот слух вернулся к нему бумерангом.
Приехали за ним двое в милицейской форме, прямо с занятий выдернули и, ничего не объясняя, в «луноход» затолкали. Только потом он узнал, что его в изнасиловании обвиняют. Елену Городецкую, мол, взял силой. И заявление ее показали.
Он, конечно, изворачиваться начал. Да куда там, крепко его прижали.
А в камере, в первый же день после объявления приговора, его опустили, «петухом» сделали. И, что самое обидное, Леночкой назвали...
Саша Кольцов, он же «дырявый» по кличке Леночка, дал себе слово по окончании срока вернуться в Москву и наказать Лену Городецкую за то, что она с ним сделала. Способ, каким он накажет ее, он еще не выбрал. Но впереди у него было достаточно времени для размышлений...
Глава третья
1
Месяц Ирина не была в Краснинске. За это время в жизни ее сообщества произошли большие перемены. Как она и думала, ее ждал неприятный сюрприз...
Место Костыля занял молодой, но ранний вор по кличке Сапог. Амбиций выше крыши, гонору под потолок. С ходу, ни в чем не разбираясь, в бой ринулся. За смерть Костыля мстить начал.
Во всем, как и ожидалось, ее пацанов обвинили. Мол, оборзел совсем молодняк беспредельный, на святое руку поднял. Даже то, что центровая убийцу самолично прихлопнула, не охладило пыл татуированных. Они крови жаждали, свою единую и неделимую власть в Краснинске восстановить торопились.
Да только не вышло.
Видно, богом возомнил себя Сапог: отказался от помощи, которую ему предложили московские «законники». Да в таком тоне отказался, что обиделись они на него, отвернулись. Это и решило исход борьбы.
Блатным палец в рот не суй, вмиг откусят. Дерзости и умения смертельно жалить у них не отнять. Только маловато их было. Десятка полтора бойцов всего сумел собрать Сапог. И арсенал у них не очень. С десяток пистолетов да автомат израильский.
Торопился он наказать ящеровских. Но и Гирла не дремал. Всю братву под ружье поставил, всех вооружил. Ни воров, ни ментов не испугался. Война так война!
Но первым Гирла начинать не собирался. Они перед ворами вроде как виновны. Если забьют «стрелку», разбор назначат, он им все объяснит, всю вину на Мухомора покойного свалит. Поймут – хорошо. Не поймут – их проблемы.
Быковать начнут – ответит ударом на удар.
Выяснять блатари ничего не стали. Хлоп из-за угла – и свалился с пробитым черепом Борзой, расстрелявший телохранителей и водителя Костыля. Про него-то они как узнали?.. Бабах – и свалился с дыркой в затылке Самовар. Мухоморовскую бригаду он перенял, за то и поплатился. На него все стрелки перевели...
И на Гирлу самого наехали. В подъезде его двое поджидали. Думали, один он, без охраны. Да только в тот день он определил к себе в телохранители двух шустрых малых. В морской пехоте служили. Из автомата и пистолета стрелять их по науке учили. В общем, опередили они сапоговских. Одному тремя пулями кишки перемешали. Другого кулаком в грудину напрочь вырубили. От второго-то и узнали, откуда ветер войны дует.
В одиночку, оказывается, Сапог бесится. Не пришла ему помощь от маститых воров из столицы. Что ж, от бешенства есть отличное средство – пуля в лоб.