Леди Печалей

Дарт-Торнтон Сесилия

— Миледи говорит о путешествиях, — воскликнула она. — Думаю, для меня они теперь пройденный этап.

— Твои странствия только начинаются, дочь Эриса. Это я вижу, только не понимаю почему. Ты не очень нуждаешься в подарках, потому что сама владеешь многим. Но мой дар может тебе пригодиться.

Растерявшаяся Ашалинда что-то пробормотала в ответ. Она так и не поняла, что же такое подарила ей леди Нимриэль.

— Знай, дочь Эриса, Светлые сейчас пребывают в большом волнении и тревоге. Наши взгляды направлены на твою страну. Час, когда закроются ворота, близок, но процесс идет не так, как запланировано.

Иди к Эсгатару и из Наблюдательной башни все увидишь сама, без посторонней помощи. Прощай!

Цирнданель проводил девушку в Наблюдательную башню.

Они поднялись по лестнице в большое помещение, где в окружении Светлых стоял Хранитель Ворот. Там же находились Леодогран и Рис. В комнате было восемь огромных окон от пола до потолка, выходящих в разных направлениях. Их кристальные поверхности не преграждали путь птицам, летающим туда и обратно. Временами окна запотевали, как будто кто-то дышал на них. Когда они опять становились прозрачными, в каждое из окон были видны совершенно другие картины.

В центре помещения возвышался постамент, драпированный зеленым бархатом и украшенный золотой вышивкой. На нем стояла большая изумрудная шкатулка с высокой выпуклой крышкой и золотым замком. Крышка была закрыта.

Эсгатар поприветствовал Ашалинду, угрюмо проговорив:

— Хотелось бы мне встречать тебя в более счастливый час, девочка.

Он быстрым шагом перешел к северо-западному окну.

— Мне тоже, милорд, — ответила Ашалинда.

Отец ее возразил:

— Сэр, для нас не может быть мгновения счастливее.

Смеющийся Рис бегал по залу за птичками.

— Окна могут показать по моей команде любое направление, — объяснил Хранитель Ворот. — Посмотрите, южное окно выходит на ворота Карнконнора в горе Хоб.

В голову Ашалинды пришла любопытная мысль.

— А показывает оно проход, который соединяет внешнюю дверь в горе Хоб и внутреннюю дверь в Фаэрию?

Эсгатар бросил на нее рассеянный взгляд через плечо

— Мне надо вернуться к северо-западному окну.

— Позволь, я тебе объясню. — Вездесущий Цирнданель, казалось, находившийся одновременно во всех местах, взялся растолковать ей. — В каждом проходе есть две двери — внешняя и внутренняя — с коротким коридором внутри. В Эрисе и Светлом Королевстве время течет с разной скоростью. На этом отрезке оно регулируется, чтобы переход произошел плавно.

— Но тогда кто-то может застрять там! — воскликнула девушка, вспомнив подобное устройство в замке Хис Меллина.

— Здесь все продумано, и такого произойти не может. Когда ворота закрыты, двери остаются открытыми, но только для того, чтобы выйти из прохода в любом направлении.

— Как ловушка для угрей, — вставил заинтригованный Рис. Узнав музыканта, он предложил ему поучаствовать в попытках поймать птичку.

— Какой проницательный ребенок. Но с этого часа такая система больше не будет работать. В каждых воротах повернули ключ. И все они, большие и маленькие, собраны в шкатулке Эсгатара Белой Совы, запечатанной паролем принца Моррагана. — Oн показал на шкатулку на возвышении. — Послушай! Разве ты не слышишь? Проснулись ветры магии, они в гневе мчатся из-за Кольца Штормов в Эрис, чтобы извлекать из мозга человека самые волнующие события.

Улыбка, обычно игравшая у него на губах, исчезла. На красивое лицо легла тень.

— Но

что-то не так. Посмотри, все столпились около северо-западного окна и смотрят на ворота, через которые должны вернуться король Ангавар и принц Морраган, до сих пор катающиеся верхом в Эрисе. Они задерживаются, а вот-вот прозвучит первый удар колокола!

— Почему они не спешат? — спросила удивленная Ашалинда, вытягивая шею, чтобы лучше увидеть происходящее внизу.

— Фитиах с друзьями возвращается из последнего Дозора. Как мне сказали, они отправились на охоту, а король и его рыцари выехали навстречу, чтобы задержать их.

В северо-западное окно события, развивающиеся внизу, были видны в мельчайших деталях. За окном небо Эриса окрасилось в серый штормовой цвет, ветер на большой скорости гнал по нему грозовые облака. Уже раздавались первые раскаты грома.

Две группы рыцарей стояли напротив друг друга. Во главе одной принц Морраган, чье лицо едва можно было разглядеть из-за длинных темных волос. За его спиной на конях неподвижно сидело около сотни рыцарей. Суровыми взглядами они смотрели на свиту короля, закрывающую проход. Голос короля был отчетливо слышен благодаря магическим особенностям окон в Наблюдательной Башне:

— Брат, отмени свое решение, или ты хочешь, чтобы я больше не пустил тебя в королевство?

Наблюдающие Светлые взволнованно ахнули, но принц не выказал ни малейшего признака тревоги и спокойно ответил:

— Не считай меня глупцом. Ты блефуешь.

— Нет, — ответил король. — Для игр не осталось времени.

В одно мгновение с лица принца сошло выражение злости, и он, улыбнувшись, подал рукой сигнал рыцарям. Они немедленно разделились на две части и на полной скорости направились к двери. Войско короля проделало тот же маневр и преградило им путь. В бою мечи Светлых издавали мелодичный серебряный звук на фоне глухих раскатов грома. Среди всей этой суеты только два человека оставались неподвижными — король и его брат. А вокруг завывал ветер, опередивший шторм.

Вдруг раздался мощный удар колокола, который должен был быть слышен в обоих королевствах. Светлые, смертные и нежить подняли головы.

— Первый сигнал! — воскликнул Эсгатар Белая Сова. — Назначенный час приближается! Спешите домой!

Люди, перебивая друг друга, взволнованно делились впечатлениями.

— Они должны спешить! Это опасно! Времени осталось очень мало!

Цирнданель сказал Ашалинде:

— Разделение Айи принесет большие изменения в Эрис, многие из которых предсказуемы. Сам факт закрытия проходов повлияет на всех нас. Обычное время начнет течь искаженно. Король и принц рискуют пропустить момент, когда еще можно вернуться.

— Да, — пробормотала Ашалинда, чьи мысли текли в своем направлении. — Как я хочу вернуться домой. Не могу себе представить, что это мой последний взгляд на Эрис. Но тогда меня погубит лангот, ведь он неизлечим.

— Почему? — удивленно спросил Цирнданель, отрываясь от окна. — Лангот лечится.

— Лечится? — Ашалинда резко повернулась к нему. — Почему же Эсгатар ничего не говорил?

— Но вы же спрашивали не о лечении, а о дороге в королевство.

Есть средство! Эта новость изменила ход мыслей Ашалинды, слишком взволнованной, чтобы злиться на буквальное мышление Светлых.