Леди Печалей
Шрифт:
Ей тут же опять пришло в голову, что, возможно, Хуон неспроста напал на караван. Но нет, здравый смысл подсказывал, что в таком случае должны были бы использоваться другие методы. Когда Хуон атаковал Башню Исс, его воины целенаправленно летели туда. А на дороге они просто подчинились инстинкту, а не приказу своего властелина.
— Задолго до сегодняшнего дня, — продолжала она, — я кое-что узнала о нежити от одного странника. У них нет морали. Магические существа — одиночки, хотя у некоторых есть правители. Они не собираются вместе и не обсуждают, на кого напасть.
Кейтри задержала дыхание и посмотрела на хозяйку. Потом покачала головой и, вздохнув, отвернулась.
Луны на небе не было, звезды спрятались за пеплом и сажей. Ночь была черной, как деготь. Ветер стих. Местность выглядела до странности неподвижной. Время шло, но Рохейн не замечала этого. Мысли девушки вернулись к Торну, находившемуся со своими воинами на севере. С ними он разговаривает и, может быть, смеется, а не с ней.
Не с ней.
Из глаз Рохейн покатились слезы. Она плакала по Торну, Эдварду и другим людям, ставшим участниками трагедии, случившейся на острове из-за ее непростительного упрямства. Будет ли когда-нибудь прощена ее вина? Вряд ли.
Вдруг волосы на голове девушки зашевелились. Кто-то приближался к их укрытию. Звук сопровождался, как ей показалось, звоном цепей. Рохейн всматривалась в темноту, пока не почувствовала резь в глазах, однако разглядеть что-то было невозможно. Вцепившись обеими руками в ножи, которые захватила из дома, Рохейн подготовилась к нападению. Неизвестный приближался, но, подойдя к самому порогу каменного укрытия, остановился.
Внезапный порыв ветра дунул Рохейн в лицо. На какое-то мгновение небо очистилось от облаков, пара и пепла. Тускло блеснули звезды. Прямо перед девушкой стояла огромная черная собака величиной с теленка. Она смотрела в темноту укрытия горящими глазами, каждый из которых был не меньше блюдца.
Рука Рохейн потянулась к амулету, висевшему на шее, и крепко его сжала. Она молилась только об одном: чтобы не проснулись Кейтри и Вивиана.
Господи! Пусть они не проснутся, иначе может случиться беда.
Не должно быть слышно ни звука, и страх нельзя показывать. Эта черная собака может быть злой или доброй. Если повезет, она окажется Сторожевой Черной Собакой, защищающей путников. Но с таким же успехом это может быть одна из неявных мортаду. В таком случае нельзя разговаривать и сопротивляться, иначе спасения не будет.
Они молча смотрели друг на друга. Тело девушки ныло от напряжения.
Ей приходилось слышать, что увидеть мортаду — плохая примета. Они считаются предвестниками смерти. Кто это на самом деле, возможности выяснить не было. Рохейн сидела не шелохнувшись, как будто превратилась в камень, стараясь не встречаться
После полуночи собака исчезла.
Рохейн просидела неподвижно до рассвета.
При первых лучах света она разбудила Вивиану, чтобы та сменила ее. О ночном госте девушка не стала упоминать. Тем более что на слое пепла не осталось никаких следов. Рохейн решила, что собака либо явная нежить, охранявшая их от какой-то опасности, либо мортаду, которого отпугнули талисманы. Так или иначе, им удалось спастись. Девушка завернулась в одежду и уснула.
Когда Рохейн проснулась, ей в голову пришла еще одна мысль. Собака могла быть неявной, а убежала, чтобы предупредить какое-то заинтересованное могущественное существо.
Девушки быстро покинули руины.
Дневной свет пытался пробиться сквозь облака и туман. Подруги не стали завтракать, вместо этого они полезли наверх, пробираясь между осколками валунов. Через некоторое время желание спрятаться стало таким сильным, что они с трудом преодолевали его. Магия, казалось, висела в воздухе, хотя они ничего не видели и не слышали, кроме легкого шума ветра. Девушки оглядывались по сторонам, чувствуя, как напряжен каждый нерв, едва сдерживая себя, чтобы не броситься бежать.
Над их головами упирался в небо край кальдеры. Она закрывала обзор черными стенами, внутри которых находились таинственные башни — легендарное жилище Хуона и его слуг. Именно отсюда в полнолуние вылетали они на охоту. И если находили запоздавшего путника, то издевались над ним, а потом убивали.
В письмах, полученных еще на острове Тамхания, говорилось, что после нападения на Башню Исс Хуона больше не видели…
Вивиана сказала:
— Ми… Тахгил, здесь так много камней и разных ям, больших и маленьких. Нам надо быть осторожнее. Один неверный шаг, и кто-нибудь может свалиться в заброшенную шахту. Здесь даже земля коварна.
— Ты все правильно говоришь, Вивиана. Вы с Кейтри посидите в том кустарнике, а я пока пройдусь одна.
— Это очень опасно! А что точно вы ищете?
— Я и сама не знаю.
— Здесь каждый куст, каждая ветка таят в себе опасность, я уверена. Почему бы нам не отправиться назад?
— А разве есть выбор? Мне придется идти вперед, пока не найдется какая-нибудь ниточка, или кануть в вечность. Я не смогу жить в мире, если не найду ответа.
— Все может быть, — философски заметила Вивиана.
— Ми…
Кейтри скрестила пальцы.
— Что такое, Кейтри? Если у тебя есть что-то важное сказать мне, говори сейчас.
— Нет. Ничего.
— Оставайтесь здесь.
— Куда вы?
— К воротам Призрачных Башен. Я запрещаю вам идти за мной. Ждите здесь. Если меня не будет к ночи, уходите как можно скорее.
Рохейн пошла дальше, карабкаясь по скалам, скользя по комьям глины, обходя кучи земли, под которыми могли оказаться ямы. Девушка вспоминала, что ей говорили в Башне Исс. Где-то на правом склоне есть дорога, протоптанная караванами.