Леди с дефектом
Шрифт:
— Снова хотите меня уволить, шеф? — с трудом перебила я канарейку.
— Не скреби по больному, Феррано. Уважаемый министр не хотел бы этого.
Не увольнение! Жизнь снова окрасилась в яркие краски. Значит, ещё поборемся!
— Отвечай честно, как ты это сделала? — гаркнул шеф со своего исключительно высокого стула.
— Что сделала? То-о-о есть, что бы я ни сделала, все исправлю!
— Исправит она, — зло цыкнул шеф. — Поздно исправлять. Вчера я получил указ верхов. Наши коллеги из провинции просят выделить им девушку на задание: не старше двадцати пяти, неприметной внешности,
Слова начальника отбивали ритм в голове. Верхи меня заметили? Невероятно!
— Я-то нашел, кого отправить, — непринужденно продолжил шеф. — Очаровательная леди Рита из соседнего отдела уже согласилась, но… Сияющий! Верхам не понравилась ее кандидатура. Пришло уточнение. Им нужен ни кто иной, как Николетта Феррано! А теперь вопрос: как они узнали о бесполезной, дефектной, никому не нужной с-сотруднице нашего агентства?
Лицо шефа покраснело от злости, создавая контраст с моим природно бледным. Подняв голову, я уставилась на белый, местами помятый лист в руке начальника. Настоящее дело средней сложности. Белый лист и фиолетовые чернила!
— Убирайся, Феррано, — махнул шеф в сторону двери. — Не знаю, что ты им пообещала, но не сметь портить репутацию агентства.
— Работа под прикрытием? Вы не шутите? — в мою ладонь перекочевал договор, точно такой же, как час назад заполняла леди Берштейн, только тот был написан черными чернилами, а этот отливал фиолетовым.
— Подробные документы о деле получишь по прибытии, — проинструктировал он деловым тоном. — А теперь вон!
Повторять не пришлось. Заплетаясь о собственные, отчего-то ватные конечности, я поспешила выйти.
— Знаю, как она получила это задание, — послышалось тихое бормотание шефа за дверью. — Иначе быть не может. Верхи! Надо же. В мать пошла дочка.
Я отвернулась. Столько раз мне приходилось слышать нечто подобное. Абсолютная копия матери, темноволосая, с ярко-синими глазами, мне не удалось унаследовать ни одной черты внешности отца. Вместе с дефектом это явление создавало в обществе множество слухов. Некоторые мягко намекали, что ребенок с дефектом не мог родиться в благородном роду министра. Другие — напрямую высказывались, что моя мать изменила отцу с прислугой. Третьи уверяли, что настоящего ребенка Феррано подменили в младенчестве.
Слухи опасны, но чем приятен высший круг — слухи здесь никогда не покидают границ. Никто не выступит против отца в открытую. Он это знал и от дефектной дочери не отказался. Да, лишил многих привилегий, но это сущая ерунда, ведь есть то главное, что я не утратила.
То, что никто не посмел забрать.
Имя.
Жизнь в Толенто, столице самой развитой империи на континенте, меняет людей, превращает их в тепличные растения. Больше это касалось жителей центрального района, где посчастливилось родиться и мне. Слепящее солнце, теплый климат, даже воздух был пропитан чем-то особенно вкусным.
Я ностальгически глянула в круглое окно бесколёсника, открывающее совсем не теплый вид на бессовестно голые деревья и камни, покрытые инеем. От вида скудных пейзажей хотелось скулить.
Серый, мрачный и холодный камень — только так можно было охарактеризовать
Увы, без водителя бесколесник не поедет. Для совершения магии нужны три элемента: механизм, камень силы и человек. Только контакт всех трех элементов обеспечивал успешный и бесперебойный результат.
Взгляд упал на маленький столик в центре, заваленный грудой газет. Транспорт в очередной раз содрогнулся, накренился, и одна из них свалилась на колени. "Бьорнские хроники", — гласила надпись на полстраницы. — "Презентация нового изобретения нашего земляка Д. Элварса потрясла общественность!"
Любопытно. Даниэль Элварс — самый знаменитый изобретатель нашего века. Он вершил историю, создавал простые, но гениальные механизмы. Среди них энерго-говорители (из-за трудной произносимости люди нарекли их "го-го"), бытовые приборы, транспорт.
Стыдно признаться, в моей комнате долго висел его портрет. Маленькой я представляла, что лорд Элварс станет первым, кто откроет лекарство от дефекта. Даже удивительно, что изобретатель мировой величины предпочитал жить в провинции.
Под большой новостью находились незначительные. Одна затесалась сюда явно по ошибке: "Небезопасный Бьорн, или как власти скрывают от нас серию убийств". Вот это да! Автор статьи — Мэй Френси — не из робкого десятка.
"Маньяк-тюремщик вернулся! — убеждала Мэй Френси. — Восьмого числа из Бьорнской тюрьмы вновь сбежал заключенный. К сожалению, его ждала судьба предшественников. Тело со следами удушения было найдено на берегу реки. Очередная трагическая история или умышленное убийство? Мы пообщались с очевидцем…"
Дочитать не успела, бесколесник издал гортанный свист и резко затормозил.
— Бьорн, леди. Прибыли! — крикнул водитель.
На станции меня ждали. В проем двери просунулась мужская ладонь. За ней — недружелюбный ветер, ловко распахнувший короткий плащ, единственную теплую вещь, которую я нашла в гардеробе. Книги Югра Ставского в чемодане громыхнули, и хрупкие колесики взвалили на себя все тяготы моей командировки. Резко выдохнув, я позволила мощной руке помочь выбраться.
Рука принадлежала взрослому мужчине в толстом коричневом плаще с меховой подкладкой. Жители Бьорна знали, как одеваться по погоде. Длинные волосы с проседью выглядывали из капюшона, смешиваясь с таким же седым мехом на внутренней стороне. Мужчина держался уверенно и не имел на себе никаких опознавательных знаков — мастер своего дела.
— В небе ворон бесстрашный, — тихо шепнула я.
— Он в глазах наших, — подтвердил коллега свою личность.
— Николетта Феррано из столичного отдела, — я протянула папку, согретую нутром плаща.
Глаза собеседника сощурились на обложке документа, что было вполне ожидаемо. Только слепой не заметит красного штампа с кричащей надписью "Дефект".
За секунду он осмотрел меня с ног до головы, заострив внимание на браслете с встроенным камнем силы. Такие были почти у всех, но, в моем случае, браслет был обманкой. Надевала его для прикрытия и во избежание презрительных взглядов.