Леди Триллиума
Шрифт:
Только в одном я уверена: такая жизнь, как теперь, мне совершенно не нужна. Если бы это было не так, я бы не сделалась тут такой несчастной. — Она попыталась собраться с мыслями и понять, чего же ей действительно хочется. — Подозреваю, что мне нужно то же самое, что и всем: любимый муж, желательно ты, несколько детей, уютный домик в каком-нибудь приятном местечке, небольшой сад, друзья и подруги…
— У тебя есть Узун, — вставил Файолон.
— Я все же предпочла бы друзей чуть более подвижных, — вздохнула Майкайла. — Я не хочу сказать, что Узун чем-то плох, но чтобы полностью
— Но, Майка, ты ведь можешь вызвать ламмергейера, верно? Даже если понадобится скрыться отсюда среди ночи. Красный Глаз всегда готов по первому же зову поднять тебя в небо и перенести через горные вершины и бездонные пропасти.
— Да, верно.
— Значит, было бы несправедливо утверждать, что у тебя нет выбора, — заметил Файолон. — Ты способна вызвать ламмергейера, улететь, куда только тебе самой захочется, и никогда больше не возвращаться. Следовательно, если ты все-таки остаешься здесь, то, по-моему, ты уже сделала выбор. Мне искренне жаль, что ты так несчастна, но наверняка у тебя есть веские причины здесь оставаться.
— Это может показаться бредом сумасшедшего, — нахмурилась девушка, — но у меня такое впечатление, что этого от меня хочет страна.
— Я тоже думаю, что дело именно в этом.
— С тех пор как болезнь свалила Харамис в последний раз, мне не перестает казаться, что я слышу какие-то крики и плач. Меня не на шутку волнует, иногда становится просто-напросто жутко, но я не знаю, что могла бы сделать, дабы исправить положение. У меня нет чувства земли — в той степени, что есть у тебя, — но главная беда в том, что, по-моему, Харамис уже тоже его лишилась.
— Этого я не знаю, — Файолон пожал плечами. — Чувство земли не из тех вещей, о которых можно судить, глядя со стороны. Конечно, если бы оно появилось у тебя, — он дотронулся кончиками пальцев до груди, прощупывая сквозь ткань свой шарик, — то я, разумеется, сразу об этом узнал бы, но что касается Харамис, тут остается только гадать.
Рука Майкайлы тоже потянулась к небольшому бугорку на ее груди, постоянно скрытому не менее чем двумя слоями ткани, — точной копии того шарика, что висит на шее Файолона. Свой шарик она всегда надевала прямо на голое тело; это была единственная вещь, сохранившаяся со времен, когда в жизни Майкайлы еще не появилась Харамис. Он служил постоянным напоминанием о счастливых временах.
— Неужели между нами столь мощная связь? — спросила она. — У меня всегда было такое чувство, будто я постоянно ощущаю твое присутствие, а в мелодичном перезвоне этого шарика мне слышался твой голос, но я думала, что все это лишь игра воображения.
— Майка! — широко улыбнулся Файолон. — У тебя всегда было множество талантов, но вот воображения тебе вечно не хватало.
Он встряхнул свой шарик, и раздался перезвон. Майкайла тут же почувствовала, как в ответ начал резонировать
— Говорят, что процедуры типа глядения в воду ненадежны, особенно если ими пытаются заниматься люди, но с помощью этого шарика в качестве связующего звена мы в любой момент можем без помех войти в контакт друг с другом. Я много лет следил таким образом за твоими уроками и даже выучил кое-что из тех песнопений, в которых ты практиковалась в храме Мерет.
Майкайла вздохнула, припоминая некоторые из пройденных ею за эти годы уроков.
— И ты, кстати, куда лучше со всем этим справляешься, — произнесла она. — Помнишь, когда ты приземлился в Варе и у тебя появилось чувство земли, тебе скоро удалось с ним совладать, а я двое суток провалялась в постели совершенно разбитая оттого только, что у меня была с тобой связь.
— По-моему, теперь тебе лучше просто-напросто расслабиться и не пытаться разрешить все проблемы в мире одним махом.
— Не сомневаюсь.
— Я все думаю, нет ли в здешней библиотеке книг, из которых можно было бы узнать, чем грозит стране нынешняя ситуация, когда наряду с Великой Волшебницей существует и ее вполне подготовленная преемница.
— Вполне подготовленная? — удивилась Майкайла. — Я? Да тут все как один считают, что я еще совершенно не готова.
— Но ты училась куда дольше, чем успел проучиться я, когда сделался покровителем Вара, — напомнил Файолон.
— Ты прав, — сказала Майкайла. — Выходит, все дело в том, что мне не полагалось получать никакой предварительной подготовки? Может, именно поэтому Харамис продолжают преследовать эти приступы — оттого, что нас здесь двое?
— Заглянем лучше в библиотеку, — предложил Файолон.
— В основной библиотеке ничего на эту тему нет. Все здешние книги я прочитала, однако если мы отправимся в ледяные пещеры и исследуем то, что там хранится, то, может быть, найдем что-то полезное среди собранного Орогастусом барахла — нечто такое, что прежде проглядели.
— Толковая мысль, — сказал Файолон. — Если верить древним легендам и балладам, его куда больше интересовала проблема разнообразного использования энергии и всяческих естественных и сверхъестественных сил, чем Харамис. которая вообще на такие вещи обращала мало внимания.
— Похоже на правду, — согласилась девушка. — И кстати, может быть, мне удастся разыскать что-то полезное в библиотеке храма Мерет, хотя я абсолютно не представляю, как мне там объяснить причину такого любопытства. — Она задумчиво поглядела на Файолона. — А что нового в Варе? Придворные дамочки все еще не дают покоя?
— Я не очень-то обращаю на них внимание, — нахмурился он. — Ни одна из варских девиц не питает ко мне никаких серьезных чувств, несмотря на нынешний мои высокий титул, тем более что большую часть времени я теперь провожу в собственном герцогстве, а не при дворе короля. Ходит множество историй о том, что отцом моим был демон или какое-то столь же мрачное и мистическое создание, а уж в том, что я незаконнорожденный, ни у кого нет сомнений.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что не находится девушек, которым это показалось бы таинственным и романтичным? — поддразнила Майкайла.