Леди Удача
Шрифт:
Его веки затрепетали. Она с облегчением вздохнула и приподняла его голову в надежде, что так он скорее очнется. Но он оказался тяжелым, и Чарити пришлось обхватить его руками за шею, чтобы удержать его голову на весу. Внезапно незнакомец напрягся, голова поднялась сама собой и уткнулась носом в грудь девушки.
— О! — Чарити отпрянула насколько могла, чтобы не уронить пострадавшего. — Сэр! Вы можете встать?
Остин застонал, заморгал глазами и принялся неловко двигать руками. Убедившись, что руки целы, он оперся ими о землю и попытался было сесть, но наткнулся на Чарити
Перепугавшись, девушка едва сумела удержать его голову.
— Сэр, ваша коляска разлетелась на куски, а вы едва остались живы. Я не знаю, есть ли у вас серьезные повреждения. Откройте глаза. Вы меня видите?
Мужчина явно ее слышал. Он медленно открыл глаза. Зрачки были огромные и черные, отчего Чарити показалось, что взгляд его словно остекленел, и от удара незнакомец ничего не видит. Остину же все окружающее представлялось нечетким, в ореоле ослепительного света. Наконец он напряг зрение и понял, что видит перед собой женское лицо — раскрасневшееся, прекрасное, в обрамлении светлых распущенных волос… Остин попытался сообразить, что происходит. Блондинка, к тому же красавица, ее бледная полуобнаженная грудь совсем рядом… в одежде некоторый беспорядок, а руки, нежные, жаркие, обвивают его шею… Девушка была словно из сна…
— В-вых-хди за м-меня зам-муж-ж-ж… — сказал он первое, что пришло ему в голову.
Язык его почти не слушался. Остин пришел в ужас. Но он должен был сделать ей предложение! Иначе как она узнает, что он хочет жениться — ведь именно мысль о свадьбе занимала его перед аварией. Он почувствовал, что блондинка отстраняется, и возобновил слабую попытку сесть. От этого резкого движения голову и плечи пронзила обжигающая боль. Остин скривился и обхватил голову руками. Но заставил себя открыть глаза и вновь увидел ее. Блондинка сидела на коленях рядом с ним. Прелестная девушка.
Чарити догадалась, что в голове у него еще не совсем прояснилось.
— Вероятно, вам лучше не двигаться, сэр. — Она чуть отодвинулась. — Я сейчас схожу за помощью.
— Н-нет. — В его глубоком срывающемся голосе звучала подлинная боль. Вдруг его руки метнулись к ней. — Н-не ух-ходи. Я…
— Право, сэр! Не следует удерживать меня. Я должна привести помощь.
— Н-нет, п-пожалуйста, не уходи. — Он пришел в такое отчаяние, видя, что она отстраняется от него, что отпустил ее юбку, схватил ее за другой локоть и притянул упирающуюся девушку к себе. Набрал побольше воздуху в грудь, нервно сглотнул, сосредоточился. — В-выходи за меня. П-прошу тебя. Выходи за меня замуж.
Ошарашенная, Чарити смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— О, сэр… — Она вспыхнула, сердце ее как-то странно подпрыгнуло. Должно быть, он не в себе, бредит, сообразила она. Иначе с чего бы он стал делать предложение незнакомой девушке? Но на его красивом бронзовом лице застыло такое серьезное выражение, а в могучем теле чувствовалась такая сила, что тревога ее переросла в страх. Что он еще выкинет? Она вырвалась из его цепких рук и отодвинулась подальше, не сводя с него глаз.—Мне надо идти…
— Н-нет! — прохрипел мужчина и вновь протянул к ней руки. Когда Чарити вскочила на ноги, он тоже неуверенно стал
Он с трудом попытался встать и снова осел на землю. Чарити в мучительной нерешительности, не зная, как поступить, ринулась ему на помощь, обхватила за талию и поддержала, пока он поднимался. Наконец незнакомец встал на ноги, а в следующее мгновение повернулся и крепко обхватил Чарити руками, так что она совершенно утонула в его объятиях. Несколько секунд мужчина всматривался в нее затуманенным взглядом и наконец склонил лицо, и его губы дерзко впились в ее рот.
Первой мыслью Чарити было — а ведь они и впрямь мягкие! Затем пришла вторая мысль: какое же замечательное — и пугающее! — чувство испытываешь от того, что губы незнакомца такие теплые и тебя засасывает куда-то вглубь.
Неожиданно лицо его побледнело, ноги подкосились и он стал падать.
— Сэр, вам нельзя… — Чарити потянула его на себя, отчаянно пытаясь удержать от падения. — Только не падайте! Я вас не удержу… — Она почувствовала, что сама теряет равновесие, и толкнула его в грудь в надежде, что так он устоит на ногах. Но перестаралась. Мужчина пошатнулся и упал, увлекая Чарити за собой.
Звук удара был глухой, но сильный. Чарити тряхнула головой и, осознав, что она лежит на распростертом незнакомом мужчине, сжимающем ее в объятиях, забилась, пытаясь высвободиться из его рук.
— Извините. — Она наконец перекатилась на землю и, поднявшись, судорожно принялась поправлять платье. — Я же говорила, что вам не следует пытаться вставать на ноги. Вы не ушиблись? — Она помолчала, потом легонько коснулась его плеча. Мужчина никак не реагировал. Тогда Чарити наклонилась и с нарастающей тревогой стала вглядываться в его бледное лицо. Большая рука незнакомца показалась ей просто ледяной, а щека была прохладной и липкой от пота. — Что я наделала? — Чарити прижала ладони к губам, глаза ее широко раскрылись. — Боже милосердный! Неужели я его убила? О, пожалуйста, только не умирайте!
Паника охватила ее. Сердце отчаянно забилось, горло сдавило. Она прижала ухо к его груди, но не услышала ничего, кроме шума крови, стучавшей в ее собственных висках. Она вскочила и, напуганная всерьез, коснулась его лба. Лоб был еще холоднее. Не может быть! Точно таким был ее отец. Холодный, как море. Как водяная могила.
Она поползла от него на коленях, поднялась на дрожащие ноги, трясясь всем телом, стараясь не думать об этом. Похоже, что незнакомец умирает. Или уже умер.
— Нет! Не-ет!!!
И во второй раз за этот день она подхватила юбку и помчалась сломя голову. Душевная мука пришпоривала ее.
Стэндвелл представлял собой помещичий дом из серого камня беспорядочной планировки. Это было скопище пристроек, в разное время прилепленных к скромной каменной крепостце, которая охраняла берег Девона на протяжении четырехсот лет. За эти годы крепостца, в которой жили прямые потомки первого графа Стэндиера, зарекомендовала себя как достойный часовой. Но с появлением пушек, а затем длинноствольных ружей нужда в подобных сторожевых пунктах ушла в прошлое, и Стэндвелл стал врастать в окружающий мирный ландшафт.