Шрифт:
Вместо пролога
Слава ждал меня на веранде летнего кафе. Было еще не настолько тепло, чтобы завтракать на свежем воздухе, но приятель мужественно закутался в клетчатый плед и, наверное, полагал, что выглядит героически – как шотландский горец.
На самом деле он здорово смахивал на Черепаху из мультика про Львенка, потому что вдобавок к пледу в клетку нацепил большие черные очки.
– Эффектно выглядишь, – констатировала я, взбежав по скрипучим ступенькам
Я искательно огляделась, и прятавшийся за стеклянной дверью официант, неправильно поняв меня, тут же вышел на веранду.
Слава – главред краевого телеканала, широко известный в узких кругах деятель культуры, маэстро и мэтр, вокруг него всегда вьются телевизионные девушки и юноши.
– Мне не нужны свидетели моего позора, – мрачно сказал он и неприязненно зыркнул на подоспевшего официанта.
Тот, впрочем, всего лишь поставил передо мной креманку и чашку, вполголоса проворковал: «Меренги с грецким орехом, сливочным кремом и малиной, капучино без сахара», – и тут же удалился.
– Молодец. – Я похвалила Славу, который не ошибся с заказом для меня, и закинула в рот ягоду. – А о каком позоре речь?
– Мне заказали сценарий, – ответил старый приятель и бывший коллега так мрачно, словно ему заказали убийство любимой бабушки.
– И? – Я сунула в рот меренгу.
Идеально: сверху хрустящая, внутри мягкая, орехи порублены мелко, но не стерты в порошок.
– Платят пятьдесят тысяч, – все так же мрачно сообщил Слава.
– Ты не доволен гонораром? – не поняла я.
– Буду доволен, если получу его.
– Клиент не хочет платить?
– И клиент хочет, и я тоже… но никак не могу. – Слава тяжко вздохнул. Признание далось ему нелегко. – Хочешь десять тысяч?
– Смотря за что.
Чью-то любимую бабушку убивать точно не стану.
– За идею. Сценарий я сам напишу, режиссура и продакшн оплачиваются дополнительно, нужен только концепт. Но быстро! Желательно прямо сейчас. Дедлайн на носу, а все мои собственные идеи клиент отвергает.
– Такие плохие идеи или такой капризный клиент? – Я глотнула кофе.
Очень неплохой, хотя пена могла бы быть и поплотнее.
– Клиент непростой – Александр Иванович Шишов. – Критиковать свои же идеи Слава не стал.
– А! Мебельный король?
– Знаешь этого типа?
– Слышала что-то.
– А в курсе, что у него есть бзик? – Слава разгорячился и начал выпутываться из черепашьего пледа. – Он фанатеет от Трои…
– От гомеровской «Илиады»? – удивилась я.
– От голливудского фильма! Считает себя новым воплощением Ахиллеса!
– Он что, похож на Брэда Питта?! – Вот теперь я заинтересовалась.
– Он похож на молодой картофель в мундире! Розовенький такой, крепенький, кругленький. – Слава откровенно досадовал. Было ясно,
– Так в чем проблема-то?
– Это должно быть представление с ним-Ахиллесом в главной роли! Причем такое, чтобы зрители ахнули. Всего одна сцена, но впечатляющая.
– Финал истории, трагическая гибель, – предложила я. – Расстреляй его из луков! Ахнут все, включая хирургов. Они давненько не имели дело с проникающими ранениями стрелами.
– Нет, это травматично, такое нельзя. – Слава не принял шутку. – И бой Ахиллеса с Гектором тоже не предлагай, Шишов не владеет мечом.
– Как же так? Если он новое воплощение Ахиллеса…
– Какие-то погрешности реинкарнации, не иначе. На мечах он не бьется, на копьях тоже, вообще никаким воинским искусствам не обучен. И не слишком спортивен, так что ту сцену из фильма, в которой Ахиллес в высоком прыжке одним движением перерезает горло гиганту-противнику, тоже не предлагай, не подскочит наш колобок.
– М-да… – Я призадумалась. – С таким некондиционным Ахиллесом поди придумай что-то… А если массовое что-нибудь? Троянские лучники, греческая пехота, неприступные стены крепости, на общем героическом фоне – наш тюфяк?
– Мы не успеем обучить статистов и не сможем построить крепость, забыл сказать: у нас площадка пять на пять метров под открытым небом, так что про массовку, профессиональный свет и габаритные декорации сразу забудь.
– Стоп, – из-за массы ограничений я тоже начала злиться. – Давай-ка с самого начала: где будет это представление? На лужайке перед особняком Шишова?
– Если бы! На фестивале «Фан фэнтези» в парке на Затоне, слышала о таком?
– Краем уха.
– Большая туса «толкинутых» и прочих стукнутых фанатов разных выдуманных вселенных, – объяснил Славик. – У каждой группы повернутых своя небольшая площадка с абсолютным минимумом оснащения, но с регламентом и расписанием представлений, чтобы зрители с удобством кочевали между мирами. А ты думала, будет легко? Было бы легко, я бы весь полтос себе оставил, тебе десятку не отщипнул.
– Так, дай подумать…
Я отодвинула креманку и чашку, поставила локти на стол и уткнула указательные пальцы в виски. Слава откинулся на стуле и неспешно допил свой кофе, с удовольствием наблюдая за моими творческими муками. Наконец он поставил опустевшую чашку на стол, посмотрел на наручные часы и ворчливо сообщил:
– У меня еще пять минут, потом надо бежать.
– Придумала! – я сменила позу на более удобную и залпом допила свой остывший капучино. – Брисеида!
– Что – Брисеида?
– Решение нашей проблемы. – Я заглянула в креманку и, обнаружив в ней одинокую забытую меренгу, с удовольствием съела ее и продекламировала: