Шрифт:
В карете царило молчание. Практически гробовое молчание. Мисс Оэун против обыкновенно молчала и не поднимала на меня глаз, пребывая в тихой скорби. Ее чрезвычайно подкосило происшествие в Уоллидж — холле. Настолько сильно, что говорить о нем она отказывалась напрочь, как я ни старалась вызнать. Мистер Оуэн и мистер Уиллоби тоже отмалчивались, а заводить беседу с лордом я не решалась вовсе. Мне до сих пор казалось, что он меня задушит… Смотрел его милость, по крайней мере, именно так, как будто замыслил мое убийство в самом ближайшем времени.
Вытянуть из попутчиков удалось только одно: все семейство
Теперь же мы ехали в родовой замок его милости, чтобы там готовиться к началу сезона в столицу…
Признаться, я никогда прежде не видела замка. Из дома мне выезжать не доводилось ни разу, а в наших краях не было ничего подобного. Теперь же выпал шанс своими глазами увидеть твердыню лорда… Дожно быть, зрелище будет удивительным. Но расспросить не было ни единой возможности. Мои спутники пребывали в глубокой печали, на фоне которой мое хорошее настроение казалось подлинным преступлением и бессердечностью.
— Кэтрин… Вы были правы, не стоило мне говорить о всяческой чертовщине… — внезапно вымолвила мисс Оуэн. И это была ее первая фраза за день помимо утреннего приветствия.
Несмотря на то, что моя подруга была полностью здорова, и отдыхала ровно столько, сколько и требовалось, выглядела она до крайности измученной. Нездоровая бледность не сходила с ее лица. Под глазами залегли темные тени.
Я желала бы успокоить бедняжку Эбигэйл, но — вот беда — не знала, как это сделать. Что мне говорить ей, если ничего не знаю о пережитом несчастной девушкой?
— Что с вами такое, Эбигэйл? — вздохнула я, пытаясь взять ее за руки. Но девушка отшатнулась. Потом, правда, начала путано извиняться, но руку мне так и не подала.
Девушка подняла на меня совершенно несчастные больные глаза и ответила:
— Не надо вам этого знать, Кэтрин… Совсем не надо… Там… Я… Они…
Все те слезы, что копились в ней последние пару дней, прорвались наружу бурным потоком. Плакала мисс Оуэн, совершенно по — детски, всхлипывая и чуть подвывая. Хорошо хотя бы не пробовала утираться рукавом.
— Ну что вы, Эбигэйл, — беспомощно пробормотала я, пытаясь понять, что же делать с ее истерикой.
Слава Богу, в тот момент карета наконец остановилась, и кучер открыл дверь и опустил подножку. Наружу я вылетела пулей. Ненавидела быть беспомощной. Но именно беспомощной я и оказалась в тот момент. Что я могла сделать для мисс Оуэн… Ничего…
— Что с моей сестрой? — тут же подошел ко мне мистер Оуэн. Слуга уже уводил прочь его лошадь. Лорд Дарроу и его второй племянник также спешились…
— Истерика, — коротко ответила я, передернув плечами. — Быть может, вам стоит поговорить с нею…
Молодой джентльмен опустил голову.
— Странно, что только сейчас… Моя несчастная сестра… Я поговорю с ней, мисс Уоррингтон. Ей после всего пережитого необходима поддержка родных…
— Несомненно, — согласилась я, устраняясь.
Тем более, что мы, наконец, добрались до замка и я могла оглядеться. Мы находились во внутреннем дворе, и пока я видела только серые мрачные стены. Настолько же мрачные, насколько был мрачным и их хозяин.
Пока же я видела только, что замок был огромен и как будто давил на меня всей своей громадой, мешая дышать, заставляя чувствовать себя ничтожной. Большой мрачный склеп из темного камня… Он не понравился мне с первого взгляда. И почему-то казалось, что и я не понравилась родовой обители семейства Дарроу.
— Мисс Уоррингтон, не стойте тут. Холодно, — окликнул меня мистер Уиллоби. Кажется, он оставался единственным, кому было до меня хоть какое-то дело.
Лорд Дарроу, если и обращался ко мне, то лишь для того, чтобы сказать какую-то колкость. Мистер Оуэн был глубоко погружен в себя и так меланхолически молчал, что не возникало и мысли подойти ко нему с праздным разговором… Мисс Оуэн… Я уже не понимала, нужна ли ей сейчас. Да и нужна ли вообще? Странно, что я вообще еще не на пути домой… Лорд Дарроу совершенно точно был на меня разгневан…
— Благодарю за заботу, мистер Уиллоби, — чуть вымученно улыбнулась я и оперлась на предложенную руку. Дорога меня до крайности утомила, в чем я не признавалась. А никто и не желал узнать.
— Моя кузина в последнее время слегка утомительна, — с сочувствием произнес кузен Эбигэйл, двигаясь в сторону входа в замок, где нас ожидал самого благочинного вида дворейцкий, которого мне доводилось видеть в своей жизни.
Если быть до конца честной, то да, уныние мисс Оуэн вытягивало из меня все силы и всю радость. Но я, как и пристало, заверила, что ничего подобного и общество подруги для меня только в радость.
— Вы удивительно тактичны. Что, признаться, довольно странно при вашем на редкость прагматичном складе характера, — мимоходом заметил молодой джентльмен, заводя меня внутрь.
Тишина в холле буквально оглушала. Ее нарушало только потрескивание факелов, закрепленных на стенах. Но их свет не мог разогнать полумрак, царящий в замке. Должно быть, здесь воображение мисс Оуэн разгуляется с новой силой… И за каждым поворотом ей будут мерещиться призраки…
— Быть вежливой — самое разумное поведение, — со вздохом сообщила я. — Молодая леди должна демонстрировать безукоризненные манеры…
— Леди самых строгих правил, — не скрывая иронию произнес мистер Уиллоби. — Вы выглядите не многим лучше моей кузины. Вам нужно прийти в себя и отдохнуть.
Следовало… Но…
— Но меня не было в том доме… — тихо сказала я, чувствуя озноб. Быть может, от страха. Быть может, от воспоминаний о горящем Уоллидж — холле. — Я не знаю, что там было, но Эбигэйл… Она подавлена. Не разговаривает… И мне страшно представить, что думает…
Мужчина лишь вздохнул.
— Там не произошло ничего, из того, что ей следовало бы видеть или даже просто знать.