Ледник
Шрифт:
Сашка тяжело дышал и уже не тыкался, он прижался вплотную. Зина ощущала его жар и силу. В нетерпении она обняла его бёдрами и прошептала: давай.
Сашка задрожал всем телом и дёрнулся.
Он пролежал на Зине несколько секунд и стыдливо отстранился.
– Ну вот, считай ты и мужчина… – сдерживая улыбку, произнесла Зина. Она вся горела. Со вздохом подхватила пучок сухой травы и подкинула.
– Всё нормально?
– Конечно нормально. – Зина поправила разметавшиеся и слипшиеся на лбу волосы, потянулась за
– Ну да. Тут на высоте, температура теплее, а ещё сено кругом. Воздух плотный.
– Ну, ты, физик, помоги лучше застегнуть.
В этот раз Сашка на удивление быстро справился с крючками.
– Смотри-ка ты, какой умелый.
– А чего тут уметь? Всё просто. – Сашка откинулся на сено.
Он лежал, закинув руки за голову, на лице довольная улыбка.
– Уметь… – повторила с раздражением Зина. – Ты сильно не гордись, нечем пока гордиться. Тоже мне герой-любовник.
Улыбка тут же сползла с Сашкиного лица. Он приподнялся на локтях:
– Зин, ты чего?
– Ничего! Подай лучше платье.
Сашка подал платье, но Зина не взяла. Она поднялась и задрала вверх руки:
– Ну?!
Сашка, как на манекена, натянул на Зину платье, робко разгладил на бёдрах ткань.
– А застегнуть? – Зина говорила приказным тоном, смотря прямо перед собой, не замечая Сашку и, тем самым, смущая и подавляя его. Когда он застегнул молнию, опустила руки и выдохнула: – Наконец-то.
Сашка безмолвно стоял в ожидании новых поручений.
– Ну чего стоишь? – смягчилась она.
– А что?
Зина заметила, мелькнувший в его глазах огонёк надежды, когда она сменила тон. Сладостные минуты триумфа. Как же приятно повелевать.
– Нам пора. Иди и проверь, нет ли кого внизу, – сказала она на сколько могла ласково. Сашка с готовностью всё исполнить, ринулся к двери. – Стой, – негромко окрикнула Зина. Он обернулся. – Чуть не забыла. Поди сюда. – Когда Сашка подошёл, Зина протянула к его лицу кулак: – Кому скажешь, прибью.
На следующий день в воскресенье подниматься не было сил. Зина слышала в открытое окно и лай собаки, и мычание коров, и голос матери, и голоса соседок, и бряканье вёдер. Закрыть бы окно, но кто ж его закроет. Зина сладостно потянулась, даже жужжание проникшей в комнату осы или пчелы не заставило открыть глаза. Она всё слышала, но была далеко. Зина натянула на голову одеяло.
Когда после завтрака, вышла во двор, мать недовольно сказала:
– Долго спите, девушка, прямо, как барыня. Так всю жизнь проспать можно.
Зина повела плечами и хотела присесть на завалинку. Она никак не могла проснуться.
– Иди, вскопай гряду под брюкву, а то так и не проснёшься. Я вот штык наточила. – Стрельцова протянула дочери лопату.
– А Лидка? – заикнулась было Зина.
– У Лидки своя работа. Она с семи утра на ногах, в отличии
Зина потянулась и нехотя взяла лопату. Копать, так копать. Мать всё равно не отстанет.
На огороде не привычное для мая пекло. Земля сухая и пылит.
Поработав минут десять, Зина вся испарилась и устала. Кто в такую жарень копает? Покурить бы, но нельзя, мать учует и начнутся нравоучения.
Зина облокотилась на черенок лопаты и смотрела в соседские огороды: повсюду мелькали платки и мужские спины. Завидев Сашку – он только вышел в огород с вилами, Зина поспешила удалиться.
В доме она сняла гетры, майку, калоши, надела вчерашнее, брошенное в стирку «выгульное» платьице, сандали и вернулась в огород.
Зина махнула Сашке рукой, когда он повернулся в её сторону.
Сашка засиял и подошёл к забору, но Зина увлечённо копала.
Тёплый ветерок приятно обдувал, задирая полы короткого платьица.
Глава 4
В начале июня ждали нового прокурора.
К приезду Летягина с женой и дочерью дом, в котором квартировала ранее Эмма Викторовна, привели в порядок. Заново выкрасили пол, побелили стены, отмыли окна. Зина и ещё несколько женщин пришли помочь разгрузить грузовик с вещами.
– А вещей-то совсем ничего! Знать ненадолго.
– Ясно понятно, что-то не задерживаются у нас прокуроры.
– Да нормально вещей – целая машина.
– Какая вам разница! – прикрикнула на женщин Зина. – Выгружать пошли! А то до ночи тут проторчим. «Припёрлись не помогать, а лясы точить. Сплетницы».
– А ты не командуй! Зелёная ещё, чтоб командовать! – Подбоченилась Пичугина, разбитная красномордая баба.
– Может мне Ванькой твоим покомандовать? – Зина вплотную подошла к Пичугиной. – Когда он за справкой ко мне в прокуратуру припрётся.
– Штой ты, Зинка, больно гонористая стала!
– А без гонору не проживёшь! – Зина смачно сплюнула. – Пошли работать. – Не обращая больше внимания на Пичугину, она подошла к машине. Следом за ней и другие женщины.
Шофёр с кузова подавал узлы, коробки. Рыжеволосая, с недовольным бледным лицом женщина пересчитывала вещи. Рядом бегала похожая на мать рыжими волосами девочка лет пяти.
– Юля, иди в дом и не крутись под ногами, – сказала женщина девочке.
– Прокурорша? – спросила, шепнув на ухо Зине, прибежавшая на помощь Лида.
– Она самая, – шепнула Зина в ответ.
– Женщина, осторожней! Здесь стекло, – голос Ольги Летягиной дребезжал.
– Не боитесь, я с осторожностью. – Пичугина на вытянутых руках понесла ценный груз.
Зина с интересом и завистью смотрела на густые огненные волосы прокурорской жены. От неловкости положения, в котором оказалась, Ольга говорила резко, излишне суетилась. Казалось, она не видела никого, кроме своих вещей и боялась что-либо потерять.