Ледяной ад
Шрифт:
Гурк что-то буркнул в ответ, но она не поняла, да и не очень хотела понимать.
– Мне это не нравится, – проворчал он. – Я все еще не доверяю Стоуну. Я уверен, что он хочет нас одурачить.
– Он мог бы это сделать намного проще, – сказала Черити. – Разве это не твои собственные слова?
Гурк одарил ее язвительным взглядом, но предпочел промолчать и забарабанил худыми пальцами по рулю машины.
– Не пора ли нам убираться отсюда? – подал голос Скаддер. – Чего мы вообще тут ждем?
– Еще слишком рано, – отозвался Гурк, не глядя на него. – Стоун даст мне знать, когда все успокоится. Но мне это не нравится.
– Что?
– А
С заднего сиденья машины раздался слабый стон, Черити повернулась и озабоченно склонилась над Лестером. К ее удивлению, юный солдат открыл глаза, и сознание вернулось к нему. Его глаза лихорадочно блестели, лицо покрылось мелкими капельками холодного пота, а пальцы скребли по мягкой обивке сидения и издавали такой неприятный звук, от которого у Черити по спине побежали мурашки. Но он давно уже пришел в себя и более того – когда она склонилась над ним, посмотрел на нее и даже вымученно улыбнулся.
– Как… у нас… дела? – запинаясь, прошептал он.
– Хорошо, – солгала Черити. – Мы почти выбрались.
– Вы лжете, капитан Лейрд, – сказал Лестер. Он снова улыбнулся, и на этот раз его улыбка оказалась не такой вымученной, как в первый раз. Его дыхание постепенно успокаивалось.
Но Черити не обольщалась. Она повидала слишком много умирающих людей, чтобы не знать, что кажущееся улучшение, которое она наблюдала, возможно, не что иное, как последний всплеск угасающей жизни. Но оставалось и еще что-то – то, что ей сейчас предстояло сказать, было неимоверно трудно, но у нее не было другого выхода.
– Послушайте, Лестер, – неуверенно начала она. – Мы… не можем здесь задерживаться. Возможно, мы… – она запнулась. У нее появилось такое чувство, будто она собирается убить безоружного. И в известном смысле, так оно и было. – Возможно, случится так, что мы не сможем взять вас с собой, – наконец выдавила она из себя.
– Не беспокойтесь обо мне, капитан Лейрд, – ответил Лестер. – Я… приду в норму. Все, что мне нужно, это несколько минут покоя.
Черити взглянула на выглядевшее таким безобразным маленькое отверстие в его груди и промолчала. На этот раз ранение показалось ей более легким и не таким опасным. Лестер никогда больше не поднимется, и он должен был понимать это так же хорошо, как и она. Видимо, ему хотелось просто подбодрить ее.
– Послушайте, Лестер, – снова начала она. – Мы…
– Мы не можем взять с собой умирающего человека туда, куда мы отправляемся, – жестко перебил ее Скаддер. – Мне очень жаль, парень, но ты знал, на что шел. Такое могло случиться с каждым из нас.
Черити резко повернула голову и так сердито посмотрела на Скаддера, что тот смущенно вздрогнул и отвел глаза в сторону, но Лестер лишь рассмеялся и повторил еще раз:
– Я встану на ноги. Дайте мне только несколько минут.
Черити промолчала. Внезапно она поймала себя на мысли, что почти желает, чтобы Лестер умер, прямо здесь, сейчас и избавил бы ее от страшного выбора: оставить его здесь или взять с собой и тем самым поставить под угрозу жизни всех. Она отогнала от себя эти мысли, снова повернулась вперед и увидела, как на пульте перед Гурком среди множества инструментов и приборов начала мигать желтая лампочка. Гном ничего не
Глава 20
Оба заряда Стоун установил таким образом, что теперь даже сам с трудом мог их обнаружить среди причудливых кромок и линий блока памяти компьютера. Его руки слегка дрожали от волнения, и он немного помедлил, прежде чем обернулся и размеренным шагом направился к двери. Он знал, что достаточно хорошо владеет собой, чтобы ничто не бросилось в глаза посторонним. От человека, возможно, и не укрылись бы его неестественная бледность, дрожание рук и лихорадочный блеск глаз, но инспектора не обладали наблюдательностью людей и были никудышными психологами. Они абсолютно не умели распознавать мимику человека, точно так же, как Стоун не мог разобрать выражений на застывших ороговевших мордах этих странных существ.
Мысленно он еще раз проверил все пункты своего плана и не нашел в нем ни одного изъяна. Оба заряда взорвутся спустя мгновение после того, как гном и его спутники пройдут через трансмиттер. Этот взрыв сожжет дотла не только помещение, в котором они окажутся, но и весь этаж, а может быть, еще несколько этажей, лежащих выше. При всем том уроне, который причинили моронам Черити Лейрд и ее новоявленные кандидаты в революционеры, ему будет легко свалить на них вину и за этот взрыв. Кроме того, будет выглядеть вполне логично, что они взорвали за собой трансмиттер, чтобы задержать возможных преследователей.
И тем не менее риск оставался. Впрочем, у Стоуна просто не было другого выбора. История, которую он рассказал инспекторам, выглядела правдоподобной ровно настолько, насколько это возможно. Если Черити Лейрд и другие ворвутся в это здание, то здесь их встретит сотня отборных воинов-моронов. Стоун в душе очень надеялся, что несмотря на все, им все же удастся добраться до трансмиттера и улететь – но он был уверен, что ни Гурк, ни капитан Лейрд никогда и не собирались проникать в компьютерный зал, чтобы выполнить свою часть соглашения.
Во всяком случае, он бы на их месте этого не делал. Это был старый трюк обманутого обманщика, и Стоун тешил себя мыслью, что ему удалось повернуть винт еще на один оборот. В любом случае, сдержит ли Черити Лейрд свое слово или нет, но базы данных будут разрушены.
Те самые компьютерные файлы, которые не имеют ничего общего с координацией несуществующего космического флота, но от которых зависел такой немаловажный вопрос, как останется ли он, Дэниель Стоун, и дальше наместником этой планеты или его ждет медленная мучительная смерть.
Стоун уже почти дошел до двери, и вдруг еще раз остановился и обернулся. Взгляд скользнул по мерцающей лицевой панели банка данных и на мгновение задержался на контрольных приборах с надписями, выполненными непонятными символами. Его охватило жуткое чувство. Этот компьютер представлял из себя нечто большее, чем просто электронное устройство, в котором хранится информация. Для него – и для скольких еще? – этот шедевр технологии представлял собой некоторое подобие могилы. В нем хранилась часть его личности, записанная цифровым кодом и замкнутая в ячейке памяти, словно в тюрьме. И Стоун чувствовал себя голым и легко уязвимым при мысли, что каждый, кто обслуживает эту машину, мог вызвать эти данные и прочесть о самых сокровенных тайнах его жизни.