Ледяной ад
Шрифт:
– Мне совершенно непонятно, почему они после стольких лет хотят поменять сложившийся порядок.
– Мистер Винг был заметно озадачен.
– Они присылали торпеды на тот самый маячок - почти наверняка передатчик - каждое лето. Так было еще до рождения Дона.
– Но ты ведь не знаешь наверняка, не приземлялись ли они еще где-нибудь, - возразил Дональд.
– Совершенно случайно Роджер обнаружил еще одну такую торпеду. Их может прилетать довольно много, и они могут появляться в самых разных точках земного шара.
– Это, конечно, верно. Роджер, не находил ли ты каких-нибудь других
– Тут я не совсем уверен. Там, на холме, была отдельная небольшая поросль кустарника, которая теперь выгорела. Я не нашел никаких следов костра, а гроз у нас давно не было. Я подумал, что туда могло упасть что-то похожее на ту штуку, которая обожгла мне пальцы, и из-за этого начался пожар. Но ничего подобного я там не нашел. Так что я в результате так и не знаю, из-за чего он там начался.
– Понятно. Итак, подводим итоги. Мы уже достаточно долго торгуем с существами, не принадлежащими к нашему миру, но не знаем, только ли с нами они торгуют. Зато нам известен по меньшей мере один случай, когда они совершили посадку, основной целью которой не был торговый обмен.
– Если только свет, который видел Роджер, не был зажжен специально для того, чтобы привлечь внимание, - вмешался Дональд.
– Он ведь его и привлек.
– В таком случае они не допустили бы, чтобы золото оказалось слишком горячим и его невозможно было бы взять. Кроме того, я всегда отказывался от золота - нам вполне хватает и обычных старателей, чтобы привлекать сюда еще и массу любителей.
– Но нам неизвестно, повели ли себя таким же образом другие люди - если, конечно, кто-то и впрямь ведет такой же обмен. Но я подозреваю, что относительно температуры ты прав. Скорее всего, они просто проводили какие-то свои эксперименты, а предложить сделку попытались лишь при неожиданном появлении Роджера.
– Все-таки это была гадость с их стороны, - заметил Роджер.
– Это могло получиться случайно. Наш язык они почти не знают и, судя по всему, даже не видят, что тут у нас происходит. То ли у них нет телевидения, то ли они не могут поместить подобную аппаратуру в эти торпеды. Кроме того, если ты появился там неожиданно, они могли так переволноваться, что совершенно позабыли про то, что золото очень горячее. Ты ведь сказал, что там был еще какой-то контейнер, от которого шел свет? Впрочем, обсуждать все это сейчас не имеет смысла.
Я не хотел заводить этот разговор, пока Роджер и Эдит не вырастут и не получат образование, с которым могут оказаться полезны в нашем деле. Однако все идет к тому, что выбора у меня особого нет. Что я хочу сделать - и здесь мне понадобится помощь всех вас - это выяснить, где находится источник всех этих явлений, кто этим занимается и, по возможности, как все это осуществляется. Мне нет нужды говорить вам, насколько важными могут оказаться полученные таким образом знания. Я никогда не пытался приглашать каких-либо экспертов со стороны, поскольку, как я уже говорил Дону, я боюсь, что их любопытство может пересилить осторожность. Я не хочу, чтобы какие-нибудь поспешные действия привели к тому, что торпеды перестанут появляться. Я слишком стар, чтобы искать себе новый заработок.
– Сумасшедший дом, -
– И что нам теперь делать?
– спросил гораздо более практичный Роджер.
– Во-первых, в следующий раз вы оба отправитесь вместе с нами на место обмена. Я мог бы взять с собой и младших, но для них это слишком долгая прогулка. Вы сможете послушать и посмотреть собственными глазами, что же там происходит. После этого можно будет уже выдвигать идеи. Я надеялся, Роджер, что ты успеешь к моменту начала работы стать специалистом по электронике. Ну что ж, придется работать с тем, что мы имеем…
– Возможно, нам удастся извлечь пользу из той моей ночной встречи, - предположил Роджер.
– Если им настолько нужен табак, что они меняют его на платину и иридий, они, возможно, могут принести извинения.
– Если только им известно, что ты пострадал, и если им придет в голову выразить свои извинения в материальной форме. Я бы не отказался от пары лишних самородков, но вряд ли мы сможем им это объяснить.
– Да, скорее всего, из этого ничего не выйдет. Ну и ладно. Я пока собираюсь походить по округе, добраться до той лощины, где видел эту штуку, и пройти туда, где вы проводите свой обмен. Если они снова приземлятся в лесу, я ото место легко найду - в тот раз они переломали уйму веток, а в земле остался глубокий отпечаток в форме торпеды.
– А стоит ли это делать?
– заметил Дон.
– Зачем бы им приземляться поблизости? Земля все-таки довольно большая.
– Один раз они это сделали, и я понимаю почему, - возразил Роджер.
– Тут же находится их передатчик! Если вы исследуете неизвестную планету или хотя бы неизвестную страну, вы станете сначала высаживаться в одном месте, а потом - в пятистах милях от него? Вряд ли. Вы сначала исследуете один район, сделаете в нем аванпост, а уж затем будете двигаться от него.
Пару минут все молчали, обдумывая такое предположение.
Значит, ты считаешь, - сказал наконец мистер Винг, - что после двадцати лет торговли они вдруг решили заняться исследованиями? Почему они тогда не пытались делать это раньше?
– А откуда мне знать?
– Логично… Ну хорошо, во всяком случае как рабочая гипотеза это годится. Так что можешь заняться разведкой, если хочешь. Эдит это тоже касается. Мне не настолько нравится твоя идея, чтобы самому тратить на это время, но через пару дней я снова пошлю сигнал, чтобы присылали еще одну торпеду. За это время вы успеете проверить все, что хотите?
– Ну… - составив недавно карту окрестностей, Роджер хорошо представлял себе, что такое прочесать хотя бы одну квадратную милю.
– Более-менее посмотреть успеем. Я отправляюсь прямо сейчас, если ни у кого больше нет никаких предложений. Пошли, Эди?
Та молча встала и направилась вслед за ним к дому. Отец с явным удовольствием смотрел им вслед.
– Все-таки что-то мне не нравится в его теории, - вдруг сказал он Дональду.
– А жаль. Он, кстати, вполне может оказаться прав. Возможно, им там надоело платить за табак - а в естественных науках они, несомненно, разбираются гораздо лучше нас.