Ледяной дракон
Шрифт:
– Идите прямо в арку, – объяснил Тор. – И никуда не сворачивайте до конца бастионов. Трон Одина находится на самой высокой точке Вальгаллы. К сожалению, я не могу пойти с вами, мне запрещено пересекать этот рубеж.
– Но почему? – удивилась Сидни.
Тор указал на высеченные на арке слова: «Никто: ни бог, ни человек, не смеет входить сюда, кроме Его Верховного Сиятельства Одина».
– Значит, Локи тоже не сможет? – с надеждой в голосе спросил Джон.
– Локи умеет перевоплощаться, он найдет способ, – печально заключила Сидни.
– А
Внезапно снизу раздался оглушительный рев, да такой, что даже стены Вальгаллы содрогнулись.
– Что это? – в ужасе закричала Сидни.
– Предвестие скорого конца. Мы все обречены, – уныло вздохнул Тор.
Нечего сказать! Ободряющее заявление!
Мы добежали до конца площадки и посмотрели вниз. Огненный волк Фенрир, сын Локи, размером сейчас был не меньше многоэтажного дома. Раскрыв свою пасть, которая чуть ли не достигала облаков, чудище выпустило мощнейший огненный столп, опаляя зеленые луга и сжигая все живое на своем пути. Пламя вырывалось сквозь длинные острые клыки.
– Я больше не могу оставаться с вами. – Тор сделал несколько шагов назад. – Пусть боги хранят вас! Удачи! Это все, что у нас есть сейчас! – И с этими словами сын Одина сбежал по лестнице, перепрыгивая через несколько пролетов, а через мгновение оказался в гуще битвы, врезаясь в ряды приспешников Локи и круша врагов, пока не оказался напротив Фенрира. Волк осмелился напасть на самого Одина, и теперь Тор спешил на выручку своему отцу.
Глава шестая. Ледяной дракон
Джон, Сидни и я уставились на поле битвы, не смея отвести глаз от страшных событий, разворачивающихся внизу. Неожиданно до меня дошло, словно молнией ударило, что мы остались совсем одни – с нами больше не было ни Одина, ни Тора, и судьба всего мира зависела от нас. Падет ли Асгард сегодня? Станет ли Локи единоличным правителем? Рухнет ли привычный миропорядок и устоявшаяся жизнь миллионов людей? Я перевел взгляд на лиру – старый, видавший виды инструмент, побывавший не в одной сотне переделок.
– Двигаем! – позвал нас Джон. – Одина, может, и не спасти, но хотя бы попытаемся сделать то, ради чего мы сюда пришли.
Мы проскользнули в арку, за которой оказались очередные бессчетные лестничные пролеты, и начали подниматься в надежде как можно скорее добраться до трона Одина. Наконец лестница привела нас на площадку, которая находилась высоко-высоко в небе, словно парила. Сделана она была из отполированного до блеска белоснежного камня, чье сияние в солнечных лучах напоминало солнечное. В дальнем ее конце стоял высоченный хрустальный трон, шириной он был не меньше дома.
– Это то, от чего погибнет весь мир? – восхищенно воскликнул Джон. – Красота-а-а!
В спинке трона имелось вырезанное углубление, своими очертаниями и формой один в один напоминающее хрустальную руну. Я почувствовал, как у меня предательски задрожали колени. Уничтожить трон – значит убить Одина! Не уничтожить – в свою очередь,
От мыслей меня отвлек необычный звук, словно что-то где-то топало, хрустело и шелестело. Но странное дело, звук шел не с поля боя, а совсем с другой стороны – из леса, окружавшего Вальгаллу и раскинувшегося прямо под нами.
– Ой, нет! Пожалуйста, скажи мне, что это не он! – в отчаянии завопил Джон.
Сидни подбежала к краю площадки и посмотрела вниз:
– Это он!
Действительно, это был Локи. Пока его армии сражались с объединенными войсками всех богов, он двинулся на северную сторону гор, направляясь через радужный мост в Вальгаллу. В защищенной стальной перчаткой руке он держал хрустальную руну, которую выкрал у нас. С одной стороны, вырывая с корнем деревья, за ним вышагивали ледяные гиганты, а с другой – чудовище, напоминающее огромного быка со стальными рогами на широкой массивной голове. Монстр тянул за собой повозку с укрепленным на ней тараном.
Сердце болезненно сжалось, забывая стучать.
– Как ему удалось обойти защитников Асгарда и добраться сюда?
– Он ведь умеет превращаться в кого угодно, забыл? – заметила Сидни. – Надо сообщить Одину, что его враг здесь.
Но в этот момент мы с ужасом увидели, что Фенрир выпустил несколько огненных шаров прямо в верховного северного бога. Тор прыгнул вперед, защищая собой отца, повалив последнего на землю.
– Ему сейчас не до того, как и всем остальным, кстати, – мрачно заметил Джон, обводя взглядом сражающихся. – Может, Кингу?
БУ-У-УМ!
Стены Вальгаллы зазвенели, точно исполинский колокол, а затем в каменной кладке засияло широкое отверстие.
– Вальгалла скоро падет! – закричал я, выхватывая лиру. – Нужно скорее разрушить трон Одина!
Всего за несколько мгновений часть стен оказалась разбита. Мы только слышали грохот разлетающихся камней и треск деревянных перекрытий. Стены сотрясались, пол дрожал. Локи молниеносно преодолел лестничные пролеты, отделяющие его от погребального ложа Бальдра. Злобный бог ломал каменную кладку, разбивал лед, крушил резные балки. В мгновение ока он оказался у синей арки, в которую Тор так и не посмел войти. Теперь Локи стоял напротив трона Одина, своей заветной цели. Его глаза сузились, пока он читал предостережение, написанное на шельге [2] арки. Рога на его шлеме стремительно начали вращаться и увеличиваться в размерах, а его тело трансформироваться.
2
Шельга – балка, соединяющая верхние точки арки или свода.
Я глубоко вздохнул и легонько коснулся струн, зная, что это означает неминуемую смерть Одина. Тре-е-е-ень! Звук эхом разлетелся вокруг, а затем резко стих. Ничего не произошло. Видимо, я выбрал неверную ноту. Пришлось пробовать снова. Я тронул следующую струну, изо всех сил надеясь, что на этот раз угадаю.
– Он снова это делает, – потянула меня за руку Сидни.
– До чего противный тип, – пробормотал Джон и скорчил выразительную рожицу. – Что еще он придумает?