Ледяной город

Фарроу Джон

— Ты здесь один? — спросил Мэтерз механика. Он широко улыбнулся, как бы давая парню понять, что ему можно абсолютно доверять.

— Да.

— Как тебя зовут?

Малый был симпатичный, темноволосый, худой. Мэтерзу подумалось, что Санк-Марс не счел бы такую внешность криминальной. Его вид скорее вполне соответствовал облику автомеханика. Девушки, должно быть, назвали бы его прическу хоккейной — сзади и сверху волосы были длинными, а сбоку — короткими.

— Джим Коутес. Вы из-за Акопа пришли?

— Ты знаком с Акопом Артиняном?

— Да, он

здесь работает. Точнее… Я хотел сказать, работал. Поверить не могу, что его убили. Одуреть можно. Такой пацан нормальный. Никому такого не пожелаешь, что с ним сотворили. Одного понять не могу — зачем ему надо было одеваться в костюм Санта-Клауса?

— Вы были друзьями?

— Вроде того… Не так, чтобы очень, знаете, мы же вместе работали.

— Здесь?

— Да, в гараже.

— Чем он занимался?

— Он был механиком. Я — по жестянке, он — по движкам. Санк-Марс слушал, как парень отвечает на вопросы Мэтерза, пытаясь понять, что кроется за его словами. Он был явно взволнован, возбужден, казался нервным, но не напуганным. Не спрашивая разрешения, Санк-Марс решил пойти осмотреть в мастерской все закоулки, чтобы составить себе о ней общее представление.

— Сколько времени ты был с ним знаком, Джим? — спросил Мэтерз. Он вынул ручку и блокнот, чтобы записывать ответы парня.

— Я здесь где-то месяца три работаю, что-то около того. Как пришел сюда, так с Акопом и познакомился. Мы с ним особенно тесно не общались, нигде вместе не тусовались, но за обедом и просто так часто болтали.

— Вы не вместе работали?

— Я же говорю, он механиком был, а я все больше по жестянке. Я когда работаю, мне не до болтовни.

— А где остальные? Почему ты здесь один?

— Рождественский отпуск.

— Но машины и в Рождество бьются, разве не так?

— Шеф нам всем неделю дал.

— Кроме тебя.

— Не повезло. Я здесь меньше других работаю. Мне еще пару машин надо сделать, но главное — хозяину нужно было, чтобы кто-нибудь здесь постоянно торчал и говорил клиентам приходить через неделю.

— Тебе не показалось странным, Джим, что он закрыл мастерскую именно теперь? В такую погоду машины бьются особенно часто.

— Пожалуй, вы правы. Да, наверное.

Мэтерз прошел по помещению между столами, шаря глазами по разбросанным на столах заказам и накладным. Беспорядок был такой, как будто всех сотрудников внезапно сдуло ветром. Ему было интересно, попытается ли молодой человек его остановить, но тому, казалось, это было до лампочки.

— А что, у вас здесь каждый год сотрудников отпускают в отпуск на Рождество? Вам об этом сообщают заранее? Или хозяин неожиданно всем об этом сказал?

— У нас были выходные перед Рождеством, на Рождество и на «Боксинг дэй» [9] . Потом, когда мы узнали про Акопа и все такое, нам позвонили и сказали, что вся неделя будет выходная. А мне он сказал зайти в гараж. И сам хозяин сюда пришел. Мы обслужили нескольких клиентов, а другим сказали заехать попозже.

9

Боксинг

дэй (Boxing Day) — второй день Рождества, когда в большинстве магазинов Канады проводятся новогодние распродажи.

— Значит, с отпуском получился сюрприз. То есть о нем вам сказали в последний момент.

— Вроде того. Хотя этот сюрприз был не для меня. Но неделя и у меня прошла спокойно.

В контору вернулся Санк-Марс.

— Я там видел только одну машину, — сказал он.

— Да. Мы же закрыты.

— У Акопа здесь были друзья? — спросил Мэтерз.

— Он все больше был сам по себе. Хозяину он нравился. Иногда они вместе куда-то ходили. Правда, остальные немножко того… понимаете, немножко косо на это поглядывали.

Санк-Марс прошел по комнате в примыкавший к ней кабинет хозяина и взял там с небольшого подноса визитную карточку.

— Твой хозяин — Каплонский?

— Да, сэр, — ответил парень.

Теперь он явно забеспокоился. Вопросы, видимо, отличались от тех, которые он ожидал. Он все еще надеялся, что узнает какие-то подробности, чтобы поделиться с товарищами по работе.

— Что это за фамилия, — поинтересовался Санк-Марс, — тоже армянская?

— Польская, — блеснул эрудицией Мэтерз.

Санк-Марс снова подошел к ним.

— Значит, тебя оставили здесь за главного? — спросил он Коутеса.

— Да, сэр.

— Ты, должно быть, тут большая шишка, если тебя за главного оставили.

— Нет, как раз наоборот. Я здесь ниже всех по рангу — всем остальным дали отпуск.

— Должно быть, все остальные его заслужили. Как думаешь?

— Да, сэр. То есть я хотел сказать, нет, сэр. — Теперь парень нервничал уже не на шутку.

Санк-Марс грозно вытянул шею, хотя и без этого был на голову выше жестянщика, приблизился и стал пристально рассматривать собеседника сверху вниз.

— Где ты здесь обычно работаешь? Когда радио не слушаешь и «Пентхауз» не почитываешь там, сзади, как ты делал, когда мы позвонили в дверь? Где твое рабочее место?

— Там, сзади.

— В кузовном цехе? Где стоит тот «бьюик»?

— Да, сэр.

— Ты с какими там машинами работаешь?

Молодой человек пожал плечами.

— Со всякими. С битыми тачками.

— Каких марок?

— Всех.

— В основном с новыми или со старыми?

— Не знаю. Старых, должно быть, больше. Иногда и с новыми.

— А в передней части мастерской, где ты не работаешь, там какие обычно ставят машины?

Парень снова пожал плечами.

— Разные.

— А как тебе все-таки кажется, какие именно?

Видимо, ему все меньше нравилось то направление, в котором его вели задаваемые вопросы.

— Больше, должно быть, немецкие, откуда мне знать.

— «Мерседесы»?

— Да, сэр.

— БМВ?

— Да, сэр.

— А японские тачки? «Лексусы», например?

— Да, я и такие здесь видел.

— Здесь, если я правильно понимаю, все машины новые?