Ледяные боги
Шрифт:
– Бред умирающей, – проворчал Ви.
– Не думаю, – возразил Паг, – и у меня есть на то основания. Когда меня выгнали из племени, мне пришлось уйти в лес, потому что никто не хотел помочь мне. Я пошел в лес для того, чтобы волки растерзали меня. Вечерело, и я видел за деревьями собравшихся волков: они дожидались ночи, чтобы наброситься на меня. Я нехотя следил за ними, ожидая конца. Волки все приближались, и внезапно на меня кинулась большая серая волчица, прыгнула, остановилась и принюхалась. Она трижды обнюхала меня, лизнула и зарычала на других волков. Самцы
– А тебе случалось еще ее видеть, Паг?
– Да. Она возвращалась дважды. Один раз через пять дней, а второй – через шесть после первого ее возвращения. Каждый раз она приносила мясо – гнилую падаль, очевидно, выкопанную из-под снега, но я не сомневаюсь, что это было лучшее мясо, какое она могла найти. Она совершенно отощала от голода, но я уверен, что она приносила мне свою долю.
– И ты ел это мясо?
– Нет. Ведь я хотел умереть. И, вдобавок, меня рвало от одного вида его. А затем ты нашел меня и привел к себе, и с тех пор я больше не встречался со своей кормилицей. Но она еще жива; я несколько раз видал ее. Последний раз – недавно. Теперь она водит стаю.
– Странная история, – сказал Ви, удивленно глядя на него. – Если только тебе все это не приснилось, ты должен был бы быть поласковее к волкам. А ты ведь их убил немало.
– С чего мне быть ласковым с ними? Разве они не разорвали моего отца? Разве они не сожрали бы меня? Но к этой волчице я испытываю нежность. Поэтому и прошу в награду за то, что я сделаю, пощадить ее жизнь.
– А что ты сделаешь?
– Вот что. Перед тем, как зажгут сигнальный костер, я отправлюсь в лес и разыщу эту волчицу. Она узнает меня и придет ко мне. Я поведу ее, и все волки пойдут за ней. И я приведу их в ловушку. Я спасу только ее – вот плата, которую я требую.
– Ты с ума сошел!
– Называй меня сумасшедшим, если я не вернусь или мой замысел провалится. Если же я сделаю то, что собираюсь, назови меня мудрым.
Паг рассмеялся:
– Подожди немного, и ты все сам поймешь, – сказал он.
Не дожидаясь ответа, Паг соскользнул со скалы и скрылся во тьме.
– Он сошел с ума, – пробормотал Ви. – Вот пришел конец нашей дружбе. Впрочем, все вскоре выяснится.
Прошло еще немного времени, и Ви взглянул на луну. Звезда уже исчезла за краем ее диска. Подходил условленный час.
Он нагнулся к Фо, сидевшему у его ног, и шепнул ему что-то. Фо кивнул и через несколько мгновений вернулся к отцу, держа в руках дымящуюся головню, которую принес из маленького костра, горевшего за горой.
Ви взял головню, подошел к сложенному на скале сухому хворосту и ткнул ее в кучу измельченных водорослей, лежавшую внизу. Высушенные водоросли запылали синим огнем, и вскоре пламя взметнулось в небо.
Ви приказал Фо вернуться в пещеру. Фо отошел в сторонку, якобы направляясь домой, но спрятался за утесом,
Ви был уверен, что Фо ушел, и спустился вниз, где между камнями прятались старики. Их было человек пятьдесят, и руководил ими Хотоа-Заика. Они укрылись так, чтобы волки не учуяли их.
Ви приказал им быть наготове и дождаться, покуда волки все не зайдут в ловушку, и тогда только, по его приказу, но не ранее, броситься вперед с камнями в руках и заложить отверстие, чтобы волки не могли выйти обратно. Пока же они должны были все время ворошить камни, чтобы те не примерзли.
Старики дрожали от холода и страха и выслушали его угрюмо. Уока сказал:
– Я предчувствую, что ничего хорошего не выйдет.
Хоу-Непостоянный спросил:
– Нельзя ли отказаться от всего этого и пойти домой?
Нгай-Волшебник заявил:
– Я молился Ледяным богам и видел сон. Мне снилось, что Пито-Кити спит в брюхе у волка. Понятно, это значит, что всех нас сожрут волки.
Пито-Кити застонал и стал ломать руки.
Урк-Престарелый покачал головой и заявил:
– Никогда не выдумывали такой вещи. Никогда; не то бы я слыхал это от деда. А то, чего не делали раньше, незачем делать и теперь.
Только Хотоа, человек мужественный, хотя и глупый, заявил:
– Камни готовы, и я буду закладывать вход в ущелье, даже если мне придется работать одному.
Ви рассердился.
– Слушайте! Луна светит ярко, и я вижу всех. Если хоть один человек побежит, я разгляжу его и вышибу из него мозги. Да, первый же, кто побежит, умрет.
Он взмахнул секирой и многозначительно взглянул на Хотоа и Уоку. После этого все замолчали, зная, что Ви держит свое слово.
Начали собираться волки. На снегу они казались темными тенями. По двое и по трое бегали они, высунув языки, и скрывались в ущелье.
– Не шевелитесь, – шепнул Ви. – Волки пришли, чтобы насытиться.
Он оказался прав. Вскоре из глубины ущелья раздались рычание и лязг зубов. Волки ссорились из-за мяса.
Наконец, издалека донеслись крики. Загонщики увидали огонь и принялись за дело. Прошло некоторое время.
И внезапно сидевшие в засаде увидали ужасное зрелище: снежная тропинка внизу почернела от волков. Волков было больше, чем они могли сосчитать. Их были сотни, и шли они медленно, молча и нехотя, как упирающийся гость.
А впереди них рысцой трусила огромная, тощая серая волчица. Рядом с нею бежал, держась за ее гриву, – или ехал на ней верхом, – при неверном лунном свете люди толком не могли разобрать, – кто-то похожий на человека.
Это был Паг.
Сидевшие в засаде задрожали от ужаса, а некоторые закрыли глаза руками. Даже Ви вздрогнул. Значит, Паг говорил правду. Значит, в его жилах текла всосанная с молоком волчья кровь.
Серая волчица вбежала в проход. Ви разглядел ее сверкающие глаза и стертые желтые клыки. Рядом с ней шел Паг. Они вошли в проход у каменной, покрытой снегом стены. Вошли, и волчица подняла морду и громко завыла.