Ледяные исполины

Баландин Рудольф Константинович

Спощталпсты смогли измерить температуру давно исчезнувших морей. Сделали они это с помощью разных «термометров», а вернее — «палеотермометров» (ведь речь идет о древних морях). Например, по ископаемым остаткам морских животных и растений. (Как известно, сообщества живых организмов обитают в определенных температурных границах). Или по накопившимся осадкам и их химическому составу…

Как удалось выяснить, в океанах за плиоценовое время температура воды постепенно понижалась. А в пределах Каспийского моря вода была значительно холодней, чем теперь и даже чем в ледниковую

эпоху.

Чем это объяснить? По видимому, континентальностью климата и значительным оледенением Кавказа: крупные ледники могли простирать свои холодные «лапы» до моря, сбрасывая туда нe только холодные талые воды, но и ледяные глыбы.

ЖИЗНЬ В ТРУДНЫЕ ВРЕМЕНА

Живые существа очень чутко реагируют нa изменения природной обстановки. Изучая остатки растении и животных прошлого, палеонтолог имеет возможность восстанавливать облик не только самих этих существ, но и целых географических зон.

Чем же отличались обитатели Земли плиоценовой эпохи?

Удалось установить, что с начала этой эпохи на суше стали все больше распространяться степи и лесостепи.

И понятно: усилилась континентальность климата: более резкими сделались колебания температур дня и почи, времен года, уменьшилась влажность. Должны были происходить и существенные изменения подземных вод, пропитывающих верхние слои горных пород и почвы. Если атмосферных осадков выпадает меньше, ухудшается питание подземных вод. Вдобавок, при более высоком положении земной поверхности и глубоких речных долинах вода склонов быстро стекает в понижения, не просачиваясь в землю.

Грунтовые воды становились все скуднее и «прятались» все глубже от поверхности. Ухудшалось питание корневой системы деревьев. В особо неблагоприятные по климатическим условиям годы многие деревья высыхалп, а на возвышенных территориях вместо сплошных лесов появлялись прогалнпы, проплешппы, стенные участки.

На юге Восточно-Европейской равнины были распространены гнппарионьт — небольшие трехпалые лошадки, жирафы, мастодонты, сохранившиеся от прежних времен.

Появились новые группы животных: носороги, быки, лошади, слоны. Весьма внушительно выглядели огромный грызун-трогонтерпй и могучий хищник — саблезубый тигр.

Одна нз особенностей животных плиоцена: они становились разнообразнее. Среди них появляются совершенно новые формы, приспособленные к суровым климатическим условиям. Судя по всему, началось общее похолодание климата. На севере Европы, Лзнн, Америки постепенно вовсе пропали теплолюбивые животные и растения. С севера на обширные пространства Евразии распространились прекрасно приспособленные к холодам опцебыки, северные олени, лемминги.

Конечно, природная среда изменялась не только в Евразии и Америке. Климатические перемены происходили и в Африке. Только здесь они, пожалуй, не были столь резкими. И все-таки здесь тоже усилились колебания климата, во многих районах понизился уровень подземных вод и появились стенные прогалины.

На всех континентах животные вынуждены были приспосабливаться к изменениям природных условий. Одни переходили на более благоприятные

для них территории, другие потихоньку вырождались и вымирали, третьи постепенно меняли свой облик и образ жизни, приходя в соответствие с изменившейся обстановкой.

Но были еще и другие, очень небольшие группы животных, судьба которых необычна. Они приспосабливались к перемепам особым образом: выделывая орудия труда, обрабатывая палки и неподатливые камни, придумывая заграждения для защиты от ненастья и от хищников, используя-и этому они научились в конце концов! — огопь.

Для этих животных климатические перемены плиоцена и последующего ледникового периода оказались очень кстати. Менялась природная обстановка — приходилось придумывать новые приспособления. Менялись вокруг животные — приходилось изобретать новые способы охоты или защиты.

Нетрудно догадаться, что среди этих сообразительных животных находились и те, которым суждено было стать нашими предками. Мы связаны с ними непрерывной линией родства.

ЧАСЫ ИДУТ ВРАЗНОБОЙ

У геологии имеется много способов восстанавливать события прошлого, определять возраст слоев, камней, древних организмов. Вроде бы остается только аккуратно вести наблюдения, делать анализы, пользоваться разными геологическими календарями и часами — и сразу все выяснится.

Геологи так и поступали. Одни изучали слои, подсчитывали их количество, определяли условия залегания.

Другие обследовали остатки растений и животных.

Третьи — орудия труда. Четвертые — продукты радиоактивного распада. Были еще пятые, шестые и седьмые, но мы о них не будем говорить. Короче говоря, специалистов собралось немало и выяснили они очень мпого интересного. Но когда попытались свести все сведения воедино, то убедились, что не все у них сошлось, совпало. Получилось, как будто каждый геологический календарь показывает свое время.

Животные ледникового времени — мамонты, северные олени и другие — появились в начале периода почти одновременно. А в конце многие из них так же почти одновременно вымерли. Никаких других особенных событий с ними не происходило.

Холодоустойчивые растения вели себя иначе. Они то появлялись вместо теплолюбивых, то пропадали, а на их место вновь возвращались любители тепла. Так было неоднократно. Как будто не один раз наступали ледники, а несколько.

Орудия труда постоянно усложнялись и все лучше обрабатывались человеком. С волнами похолодании они как будто совсем не были связаны.

А слои морен, как мы знаем, встречаются в различных районах в разных количествах — иногда их вовсе нет, иногда число их превышает десять. Но разве могут великие ледники десять раз наползать на равнины и десять раз таять?

Вот какие несуразности получились с геологическими календарями. Как тут разберешься?

Правда, кое в чем разобраться удалось довольно быстро. Скажем, тточому встречается мпого слоев донной морены? Потому, что ледник очень тяжел и способен срывать слои, надвигать их один на другой. И в самом леднике морены могут иметь слоистое строение.