Ледяные
Шрифт:
Мои руки обвиваются вокруг ее талии, и я запечатлеваю благоговейный поцелуй на ее макушке. Она прислоняется ко мне с тихим вздохом, пока я забочусь о ней.
Меня охватывает глубокое чувство удовлетворенности, и я без сомнения знаю, что она — то, что мне нужно. Нет никого другого, кто мог бы так идеально подойти мне, как она.
ГЛАВА 23
МАЙЯ
В
Когда накатывает очередная волна судорог, я плотнее закутываюсь в одеяло.
Рейган посочувствовала мне некоторое время, прежде чем ей пришлось уйти на занятия. Мы свернулись калачиком под коконом из одеял во время просмотра первого эпизода. Сейчас я начинаю третий, но ситуация становится ужасной, потому что мои закуски заканчиваются.
Я хватаю свой телефон, готовая послать все к черту и заказать доставку, чтобы мне не пришлось выходить. Стук в дверь прерывает меня. Вздыхая, я покидаю комфорт своего одеяла, чтобы ответить на него.
Истон прислоняется к косяку предплечьем, когда я открываю дверь. Он держит в руках упакованный пакет с продуктами.
— Привет, — заикаюсь я от удивления.
Он проскальзывает мимо меня, оставляя быстрый поцелуй на моих губах, прежде чем отнести свои вещи на кухонный остров. Я закрываю дверь и наблюдаю с другой стороны, как он все выгружает.
— Я не был уверен, к чему ты была в настроении, поэтому решил, что лучше всего изложить основы. Соленое, сладкое, пикантное. — Он встряхивает коробку с наггетсами, прежде чем выложить их на прилавок. — И я принес из дома эту грелку.
Слезы наворачиваются на мои глаза. Дурацкие гормоны.
— Ты достал мне все это?
Он мягко улыбается мне.
— Ты сказала, что у тебя месячные и ты умираешь от судорог. Конечно, я собираюсь позаботиться о своей девочке.
В моем горле образуется комок.
— Я ожидала, что не увижу тебя несколько дней, когда писала тебе это. Парни обычно убегают в страхе перед девушкой во время месячных.
Он прекращает выгружать закуски на кухне и бросает на меня оскорбленный взгляд.
— Я не боюсь крови. — Переходя через остров, он прижимает меня к нему спиной, заключая в объятия. — И это не заставляет меня хотеть быть рядом с тобой меньше. Меня не волнует, что у тебя месячные, потому что я нахожу тебя чертовски горячей, и когда ты заканчиваешь трясти своей сексуальной задницей в баре, и когда на тебе эти милые маленькие пушистые носочки. Ты заставляешь меня хотеть зарабатывать мои крылья с тобой снова и снова. Хорошо?
— Х-хорошо.
Он берет меня за талию, оглядывая с головы до ног с ухмылкой, от которой у меня приятно скручивает внутренности.
— Хочешь, чтобы я набросился на тебя? Ложись на диван.
Я потираю лоб, разрываясь между пульсирующим во мне возбуждением и желанием весь день просидеть, завернувшись в одеяло, как буррито.
— Нет, ты не обязан.
Подводя меня обратно к дивану, он усаживает меня и включает грелку. Я кладу остывшую грелку, которой пользовалась, на кофейный столик, затем со вздохом облегчения кладу подушечку на живот, когда начинает разгораться жар.
— Спасибо тебе — бормочу я.
— Я говорил тебе, Майя. Я тебе нужен? Я приду. — Он садится рядом со мной, укутывая нас обоих одеялом. — У меня есть кое-что еще.
— Волшебный способ вырвать мою матку?
Он хихикает.
— Нет.
Я машу рукой.
— Прости. Я просто драматизирую. Я ненавижу страдать от судорог каждый месяц.
— Выпусти все это наружу. Бесись столько, сколько хочешь, детка. Я здесь для всего, что тебе нужно. — Он целует меня в висок и поглаживает спину.
Я смещаюсь, чтобы свернуться калачиком у него под боком.
— Это. Мне просто нужно это.
— Мне тоже. Скучал по тебе на каникулах.
Мое лицо прижимается к его шее.
— Я тоже по тебе скучала. — У меня вырывается тихий смешок. — Я думал, Райан будет ловить нас каждый раз, когда ты мне звонишь.
— Оно того стоило.
В любой момент, когда я не была с дедушкой, а Истон не играл в хоккей или со своей семьей, мы разговаривали. Он звонил почти каждую ночь зимних каникул. Иногда это происходило по Facetime с порочным блеском в его глазах, зажигающим меня желанием из его грязного рта. В других случаях это было просто потому, что он хотел услышать мой голос, пока мы засыпали.
Я делаю глубокий вдох, закрывая глаза от его успокаивающего запаха. Приятно снова оказаться в его объятиях.
— Вот, это то, что я тебе купил. — Он берет мою руку и что-то вкладывает в нее. — Я заметил, что тебе двигать предметы, когда ты волнуешься или испытываешь стресс. Мы с мамой ходили на праздничный рынок в канун Рождества и я увидел это на прилавке. Я подумал о тебе — подумал, что они могут тебе понравиться.
Золотое кольцо закручивается в спираль, образуя три кольца с набором подходящих бусин, которые можно свободно вращать или перемещать по петлям. Я надеваю его на большой палец, обводя бусинки. Катать их успокаивает.
Мое сердце подступает к горлу от его заботливости.
— Истон. Это…
— Это хорошо?
Я мягко улыбаюсь ему.
— Да. Мне это нравится.
Его руки обвиваются вокруг меня, разминая боль в нижней части спины. Я жалобно стону от признательности.
— Ты всех девушек испортил таким обращением? Ты ведешь себя как идеальный парень. Если кто-нибудь узнает, мне придется бороться, чтобы удержать тебя.
Он усмехается, его объятия сжимаются.
— Нет. Это все для тебя и только для тебя. Забудь парня, о котором ты, возможно, слышала, или думала, каким я был до того, как мы встретились, потому что я больше не он. Единственное, кем я сейчас являюсь, — принадлежит тебе.