Легат
Шрифт:
Мы с Ван привычно поселились в лучшей гостинице города, с ожидаемым названием «Золотой кедр». Роскошные апартаменты были на уровне, единственное что несколько раздражало, так это ресторанный оркестр круглые сутки наяривавший на волынках дикие музыкальные композиции.
Но кухню ресторана это не портило, хаггис (овечий рубец, начинённый субпродуктами со специями), фрикадельки с яйцом и гуляш из свинины с элем и с маринованными орехами, были выше всяческих похвал.
На
Я выехал из города и поехал по Купецкой дороги, с которой съехал на местный тракт, который вился между кедровыми рощами, периодически проходя по околицам ферм и сел. Ни разу дорога не проходило через село или ферму, народ тут видимо вельми ценил личное пространство.
Постепенно населенные пункты перестали попадаться по пути, последним была явно заброшенная ферма с заколоченными окнами, а потом тракт превратился в лесную дорогу.
Мне даже стало скучновато, но мне помогла тройка шалых разбойников, впрочем несколько странных…
Когда на дорогу упало подрубленное дерево и из леса вышли три фигуры, я понял что тут, что-то не так…
Под лохмотьями явно просматривалась приличная одежда, и хотя у двоих были устрашающего вида грубые дубины, то у третьего был явно фамильный меч, который он весьма умело и привычно держал и были они все, возмутительно молоды. Когда до юношей дошло, что они чуть было не напали на Легата, то они принесли мне самые глубокие извинения и сказали, что это розыгрыш и они просто хотели напугать своего приятеля, но когда я рявкнул на них, намекнув что за такую шутку, Легат может их просто повесить, ребята поплыли и раскололись…
Дело действительно касалось их приятеля, который именно в это время пытался умыкал свою сироту невесту из ее родительского дома, которым завладел после смерти ее родителей двоюродный дядюшка и куда по этой дороге должен был проследовать некий продажный нотариус, который должен был вместе с коварным опекуном девицы оформить задним числом брачное соглашение с племянником опекуна и они должны были сколько возможно задержать этого нотариуса ибо срок опеки заканчивается именно сегодня. И самым остроумным им показалось захватить его под видом разбойников и привязать его в лесу к дереву. Когда я объяснил им, что никого по дороге сюда не видел, ребята приуныли. И я пожалев неизвестную мне юную пару решил ей помочь, тем более, что на лицо было серьезное преступление, а подлог исполнительной гербовой бумаги, был очень серьезным преступлением и кстати входил в юрисдикцию Легата.
Юноши сбросили лохмотья, мы пришпорили коней и отправились в фольварк, где томилась сиротка. Тем более, что это было мне по пути.
Ну а дальше было совсем забавно…
Мы прибыли на место одновременно с нотариусом, которого я арестовал на пару с опекуном, после того, как девушка под присягой подтвердила, что не собиралась замуж за племянника опекуна, что он жулик и тиран и вообще умнее есть уже жених. А когда приятель «разбойников» Вилли, начал радоваться, примеряя этот свадебный камзол на себя, девица, сттельнув на меня хитренькими глазками, продолжила дозволенные речи, сказав, что ее суженный сейчас подъедет. Чем превратила розы на ланитах Вилли, понявшего, что его просто тупо использовали, в пепел. И тут раздался стук копыт и во двор фольварк ворвалась кавалькада городской стражи во главе с е капитаном, который и оказался женихом. Я вручил ему арестованных и написанный мною от руки приговор, о десяти годах каторжных работ каждому из двух негодяев.
Ну а после того, как патруль, арестанты и невеста удалились. Я предложил обескураженному Ромео и его друзьям, отправиться к молодому барону Генриху в дружину, кадетами. Юноши были вторыми и третьими сыновьями без наследства и с радостб согласились. Я выписал им патенты
Лесная дорога внезапно уткнулась а стену зарослей, которых не было на схеме. И тут «металлический голос» выдал подсказку, на тему того, что ощущается магия иллюзий и я пришпорив Орлика проехал сквозь иллюзию и оказался на берегу пруда, в центр которого указывала ведущая меня к подвигам «Зеленая стрелка».
Ну что же, надо типа нырять. Я разоблачился, ввел Орлика в режим параноидальной охраны и нырнул в пруд. У Легатов было ещё одно полезное свойство, три часа находиться под водой, но тут мне понадобилось меньше времени на подводные изыскания. Шкатулка ярко сияла на неглубоком дне, но когда я вышел на берег, оказалось, что на листьях кувшинок растущих в пруду, появилась россыпь жемчужин и мне пришлось ее собирать.
Пока я нырял за жемчугом, Орлик подстрелил не в меру любопытного волка и двух тетеревов, которых я взял с собой и отдал на кухню ресторана, где мою милость, поздравили с удачной охотой.
*Слово «спорран» происходит от гэльского слова «sporan», что дословно на русский язык переводится как «кошелек», эта меховая сумочка и является в принципе кошельком.
Глава 11
Следующим пунктом на схеме, было таинственное баронство Вайсротте. О нем мало, что было известно, оно было закрытой территорией а купцы приезжали только в пограничную деревню, где происходила, постоянно действующая ярмарка. Разбойники обходили те места десятой дорогой, а соседский барон напавший на одну из деревень баронства, лишился и баронства и головы и Рейтарский патруль признал их действия оправданными.
По данным из Рейтарского архива, к которому я имел дистанционный доступ, это баронство по праву Ваганума было захвачено каким то непонятным отрядом наемников и баронов там почему-то было теперь аж два. И ещё один интересный момент… не смотря на то, что все они знали Общий язык, они принципиально разговаривали только на своем лексиконе.
Там не было ни железных дорог, ни судоходных рек и весь путь от Абердина, мы проделали о конь.
Дорога была почти без приключений, если не считать встреченную на лесной дороге компанию молодых идиотов, часть из которых была при смерти. Один из них выстрелил из лука в гнездо Черных ос, которым это естественно не понравилось. Идиотов спасло то, что они сразу пустили лошадей вскачь, а осы за ними не погнались. Ну и то, что я пожалев придурков, наложил на тех из них кому были совсем плохо, Малое заклятие исцеления. Мы заглянули по дороге на ярмарку, полакомились в трактире чудесными пирожными безе и тронулись в сторону столицы баронства, объехав лесом ярмарочную заставу.
А потом начались интересности…
Поперек дороги лежало бревно, на нем стоял самый натуральный пулемет Максим и возле него пребывали абсолютно всамделишные казаки.
Приказный* щёлкнул затвором родной до боли Мосинки, а старший урядник на чистом русском языке рявкнул: «Стой, кто идёт !».
А сзади нам материализовался из леса конный разъезд красноармейцев, в Васнецовких буденновках, не дождавшихся парада в Берлине.
Я отсалютовал правой рукой и ответил по русски же: «Ротмистр Штурм, Седьмой Кинбурнский драгунский полк» , а потом понизив голос добавил: «Урядник, а Максимка то рабочий ?».