Легенда
Шрифт:
— Ты не можешь надеть такое платье, нет вопросов! — безапелляционно заявила Джейн. — Правду сказать, тебе не стоит появляться ни в одном из этих нарядов. — Вынося этот приговор, она решительно посмотрела на продавщицу, словно бросая ей вызов и ожидая ответа. — Давай, вылезай из этого чуда, пойдемте-ка лучше перекусим чего-нибудь.
— Я слышала, что километрах в тридцати отсюда открылось новое кафе… — начала было Дэбби, но Джейн оборвала ее:
— Даже и не думай! Наша Кэди не станет есть нигде, разве что в «Американских деликатесах». Никто
Кэди засмеялась и принялась выпутываться из необъятного платья.
— Просто в «Деликатесах» незамысловатая и хорошая еда, вот и все.
— Ха! Да тебе ничья стряпня не нравится, вот в чем дело. Ладно, поехали!
Дэбби возмущала манера Джейн командовать Кэди. Все-таки Кэди, по мнению Дэбби, была своего рода знаменитостью, по крайней мере, среди кулинаров, — ее имя почти всегда упоминалось в толстенных специальных журналах. «Порнография от кулинарии, — называла их Кэди. — Слишком сладко и слишком вкусно для нашего общества, так пекущегося о своем весе».
Двадцать минут спустя три молодые женщины сидели за изящным столиком в переполненном кафе, поедая сэндвичи с индюшачьей грудкой.
— Итак! — заговорила Джейн. — Я чувствую себя немного виноватой, потому что приехала на несколько дней раньше. Почему бы тебе не рассказать Дэбби поподробнее о своем женихе? Честно сказать, и я как-то забыла поинтересоваться любовной стороной вопроса.
Услышав это, Кэди закатила глаза к небу: Джейн была бухгалтером, и два последних дня подруги только и беседовали, что о финансовых делах ресторана и банковском счете Кэди, — эти вопросы больше всего волновали Джейн.
— Да! Расскажи мне все! — загорелась Дэбби. — Расскажи мне о Грегори. Кэди, он ведь просто красавец! Он что, демонстрирует модели одежды?
— Куда важнее, — заявила Джейн с загадочным видом, — как он будет выглядеть, если закроет нижнюю часть лица платком.
— Что? — переспросила Дэбби и даже озадаченно наклонилась вперед.
— С самого детства Кэди… — Замолчав, Джейн взглянула на подругу. — Да не сиди ты, словно кошка, съевшая канарейку, и давай расскажи нам все! Это была любовь с первого взгляда, да?
— Скорее, с первого куска, — сказала, улыбаясь, Кэди, и взгляд ее стал мечтательным, как бывало всегда, когда она думала о мужчине, которого любила. — Как вы знаете, Грегори — единственный ребенок миссис Норман, но он живет в Лос-Анджелесе, где известен как очень удачливый и способный агент по торговле недвижимостью. Он покупает и продает все эти особняки стоимостью в пять миллионов долларов для кинозвезд. Так что у него всегда дел невпроворот. За все пять лет, что я здесь, он только однажды приезжал в Вирджинию, — сказав это, она взглянула на Джейн, чтобы убедиться, что та хорошо ее расслышала: финансовая состоятельность, по мнению Джейн, была одним из величайших достоинств любого мужчины. — Но в тот единственный раз, что он был здесь, я на недельку уезжала в Огайо навестить родных, так что мне не
Кэди улыбнулась своим воспоминаниям.
— Но шесть месяцев назад одним ранним воскресным утром, когда я как раз была в ресторане, окруженная моими ножами и…
При этих словах Джейн коротко хохотнула, а Дэбби хихикнула. Кэди никогда в жизни никому не позволяла притрагиваться к своим бесценным ножам. Она натачивала их до такой степени, что запросто могла бы разрезать вдоль тончайший волосок, и горе тому, кто, взяв один из ее ножей, использовал его не по назначению, например, принимался скоблить разделочную доску.
— О'кей, — улыбнулась Кэди и повернулась к Дэбби, — моя дорогая подруга вот уже многие годы пытается убедить меня, что жизнь идет и за пределами кухни. Но я всегда говорила ей, что благодаря чувству, имя которому — голод, жизнь всегда устремляется именно на кухню. — Она снова посмотрела на Джейн. — Так и случилось. Она пришла ко мне на кухню в облике Грегори Нормана.
— Потрясающе! — выдохнула Дэбби, заставив Кэди улыбнуться.
— Как бы там ни было, как я уже говорила, прежде чем меня так грубо прервали, я была на ресторанной кухне, когда туда вошел Грегори. Я сразу же узнала, кто это, потому что миссис Норман показала мне как минимум тысячу и одну его фотографию и рассказала о нем все с самого первого дня его жизни. Однако не думаю, что он знал, кто я такая.
— Он решил, что ты посудомойка, да? — поинтересовалась Джейн. — А что на тебе в тот день было? Потертые джинсы и один из этих твоих бесформенных жакетов?
— Конечно. Но Грегори этого не заметил. Он приехал из Лос-Анджелеса накануне поздно вечером, а в этот момент как раз вернулся с прогулки верхом, был потным и ужасно голодным. Он спросил, не знаю ли я, есть ли здесь какая-нибудь каша или что-нибудь еще, что можно съесть на завтрак. Тогда я предложила ему сесть и сказала, что что-нибудь приготовлю.
После этих слов Кэди отправила в рот большой кусок сэндвича, всем своим видом показывая, что не собирается больше ничего говорить.
Молчание нарушили Дэбби:
— Твои оладьи?
— Вернее, блины. С клубникой.
— Несчастный мужчина! — со всей серьезностью заключила Джейн. — У него не было ни малейшего шанса! — Она наклонилась вперед. — Кэди, дорогая, я прекрасно понимаю, что он в тебя влюбился, но ты-то его любишь? Ведь не выходишь же ты за него замуж только из-за того, что он восхищается тем, как ты готовишь, правда?
— Я ведь не соглашалась выйти замуж за других мужчин, которые ели приготовленное мной, а потом предлагали стать их женой, не так ли?
Дэбби засмеялась.
— И много их было? За подругу ответила Джейн:
— Если верить миссис Норман, по одному каждый вечер, причем со всего мира. Что там предлагал тебе султан?
— Рубины. Миссис Норман говорит, она рада, что он не предложил мне поместье, где растут травы для приправ. Она боялась, что в этом случае я соглашусь уехать с ним.