Легенда

Кузнецов Анатолий Васильевич

— Бери оттуда. Куда лезешь?

— С того краю, Дашка!

— Девоньки-и! Ай да милые мои! — Шофер Генка

подлетел, схватил у меня из рук лопату и, ухнув, как

экскаватор, стал валить в бадью, только мускулы его

заиграли.

— Ты, черноглазая, посторонись! Дай-ка место

рабочим рукам. Что смотришь? Провожать меня хо-

чешь? Садись в кабину, расцелую!

— Ах ты, цыганище, а палки не хотел?

— Девочки, серьезно! Которая берет меня в

мужья? Смотрите,

какой работник!

— За столом, с большой ложкой!

Так с шутками, с визгом они убрали больше поло-

вины горы. Я сначала растерялся, но потом, чтобы не

стоять без дела, подогнал машину, вывалил.

— Ви-ра-а!

101

Как медвежата, они посыпались в дыру, на лестни-

цу, чтобы успеть к блоку, пока кран принесет бадью, а

я чуть не заревел: теперь я уже справлюсь сам, наго-

няя не будет!

Выбрав момент, когда не было машин, Ефремович

подошел и стал возле меня, заложив руки в карманы.

— Саша! А ну, подай-ка бадью сюда. Ниже. Стре-

лу смайнай. Еще. Разворот.

Я бросился к висящей бадье, чтобы, навалясь, вы-

ровнять ее. Ефремович остановил:

— Не надо. Он сам сумеет… Право чуть. Разверни…

Я разинул рот. Бадья на тросах, как живая, лениво

вертелась, пристраивалась, прицеливалась и тихонько

легла разинутой пастью к самому бетону.

— Техника творит чудеса,— сказал Ефремович.—

Нужно организовать рабочее место так, чтобы сочетать

полезное с приятным.

Он поплевал на руки, взял мою лопату и принялся

кидать. Саша кубарем слетел с крана, неся вторую ло-

пату. Они отстранили меня, стали рядом — и только

зашуршало: хрр, хрр! Я уже не мог и руки поднять,

стоял, смотрел.

Они, пошучивая, подскребли все до капли, доски

заблестели, как вымытые.

— фух! Вот славно! — сказал Саша.— Так бы це-

лый день и кидать! Правда, Ефремович?

— Я бы целый день сало в рот кидал,— сказал

Ефремович.

ГЛАДИАТОРЫ В КЛЕТКЕ

Усталость. Тяжелая, беспросветная усталость, как

обложной дождь. Где бы я ни был, что бы ни делал,

одно стучит: отдохнуть, отдохнуть. Вдобавок ко всему

кончаются деньги, осталось с пятнадцать рублей, да и

112

то одна трешка рваная, надо как-то заклеить. А до

аванса далеко. Когда от усталости не хочется есть, то

я и не ужинаю.

То ли Москаленко разгадала, почему к нам мало

возят бетона, то ли действительно было так, как она

сказала:

— На приемке у нас стоят по очереди, для отды-

ха. Пора тебе на настоящее дело, в блок.

Ого-го!

Оказывается, приемка — это самое легкое,

так сказать — «интеллектуальный» труд. И я перешел

в блок.

Знаете ли вы, задумывались ли когда-нибудь, как

работают бетонщики? Блок — это огромная, сколочен-

ная из досок коробка. Все внутри перегорожено и пе-

репутано прутьями арматуры. Сверху льют бетон. Бе-

тонщики ползают внутри, утопая по колено в жидком

грязном месиве, лопатами разбрасывают кучи, уплот-

няют вибраторами. Надо доверху заполнить всю эту

коробку. Вибратор — полтора пуда, на ногах — пуды.

Как гладиаторы в древнеримском цирке — внизу, сре-

ди стен, в клетке.

— Машка, куды кидаешь! Ах ты, такая-сякая, ко-

рова, вибрировай!

— Вибратор не работает.

— А-лектрик! А-лектрик, чтоб тебя нелегкая!..

Из будки электриков несется, карабкается по арма-

туре обезьяной Петька-фотограф: он дежурит при

нашей бригаде. Достает щипцы, крутит провода,

искрит.

Вибратор чем-то похож на шахтерский отбойный

молоток. Но на конце у него не долото, а небольшой

тяжелый цилиндр с моторчиком внутри. Нажмешь

кнопку — он начинает весь дрожать, так что вырывает-

ся из рук. Дрожащий цилиндр втыкаешь в тесто бето-

на — и пошло! Бетон пузырится, плывет, уплотняется.

8 Продолжение легенды 113

Это и называется вибри-

ровать.И так надо прохо-

дить по всему бетону, слой за слоем,иначе останутся раковины (брак, за кото-

рый техинспекция взгреет,по головке не погладит).

Это самая сложная и

ответственная работа, не-

легкая еще и потому, что однообразная. Чтобы стать вибраторщиком, нужно кончать курсы, но в эти горячие дни меня приняли и допустили к вибратору

потому, что я проходил в десятилетке физику, знаю принцип вибрации и вообще понимаю химию бетонного процесса, разбираюсь во всем с полуслова. «Образованный» — ну, и полезай в кузов, нечего прикидываться.

Две смены я выдержал. После третьей чуть не слег. У меня дрожали руки, как у паралитика, бешеный вибратор, казалось, выворачивал суставы. Звеньевая Даша уперлась руками в бока, поглядела, как я

бьюсь над вибратором, силясь вытянуть его из теста, плюнула и обругала:

— Ну-у, работничка прислали! Такой ты, сякой,