Легенда

Гивенс Кэтлин

Если повернуться и поднять голову, подумал Джеймс, можно увидеть башню, в которой умерли его отец, дед и прадед, и там же они с Нейлом были зачаты и появились на свет. Джеймсу казалось, будто камни у него за спиной наблюдают за тем, как они с Нейлом выполняют условия легенды. Это все предрассудки, пытался убедить он себя, никакой судьбы и никакого предсказания нет, и не было. Он не мог в него поверить... Он чувствовал себя актером, играющим на сцене. Ему хотелось думать, что он сам руководит всеми своими поступками, сам строит свою жизнь, но бывали моменты,

когда он был уверен, что делает это по указке свыше, да и Нейл, похоже, тоже думал так же.

Сколько Джеймс себя помнил, он постоянно ощущал мощь легенды, знал, что когда-нибудь им с Нейлом придется встретиться с незримой силой. Весь клан внимательно следил затем, как близнецы росли, становились такими же высокими и сильными, как их отец. Алистэр был уважаемым человеком, а его сыновьям еще предстояло доказать, что их есть за что уважать.

Джеймс взглянул на своих спутников. Все трое мужчин были высокими и худощавыми, но на этом их сходство и кончалось. Дункан, спокойный и невозмутимый, унаследовал от своего отца темно-рыжие волосы и зеленые глаза, а вот близнецы пошли в Алистэра: темные волосы и голубые глаза. Да и темперамент у них отцовский, с улыбкой подумал Джеймс, бабушка неустанно им об этом твердит.

Их матери – Энни и Изабел Маккензи – были сестрами, и когда мальчикам исполнилось по четырнадцать лет, умер отец Дункана, и он приехал в Торридон. Алистэр воспитывал его как родного сына, учил, наставлял, давал советы, как и своим сыновьям. Близнецы не могли представить себе жизнь без своего кузена – большого любителя поболтать. В детстве они вместе играли и проказничали, а когда подросли, Дункан стал их надежным и верным другом.

– Хорошо прошли похороны, – тихо произнес Нейл.

– Да, – согласился Дункан, – весь клан пришел. – Он помолчал и, оторвав взгляд от своих кораблей, посмотрел на кузенов. – А скоро приедут и остальные.

Джеймс кивнул. Дункан был прав, Как только станет известно о смерти Алистэра, прибудут представители кланов Маклаудов и Маккензи, чьи земли граничат с землями Маккарри. Они приедут, чтобы засвидетельствовать уважение новому вождю клана Маккарри. То, что вождем стал Нейл, не вызовет у них удивления – кланы хорошо знали друг друга, – однако мужчины все равно приедут, чтобы выразить свои соболезнования. Но не только из-за этого. Они привезут с собой новости о том, что происходит в мире. О том, будет ли война.

Уже в течение многих месяцев ходили слухи, что на континенте подняты войска, а на Британских островах планируется восстание. И Шотландия, и Англия не одобряли поведение и политику короля Якова Стюарта: он считался никудышным правителем и его презирали многие. Обе страны устали от беспорядков, которые принесло его правление. Однако мало кто ожидал, что Вильгельм Оранский, зять короля Якова, осмелится развязать войну за престол. И победит – по крайней мере, в Англии. Судьба же шотландского престола решалась сейчас в Эдинбурге.

– Они захотят поговорить о короле, – произнес Дункан.

– О котором? – печально спросил Нейл.

В ноябре прошлого года

Вильгельм высадился со своей армией в Англии. Сначала думали, что король Яков Стюарт будет сражаться за престол, однако через месяц он сбежал во Францию, а в феврале Вильгельма объявили королем Англии. И теперь королевская чета ждала вместе со всей Британией подписания на съезде в Эдинбурге Шотландской конвенции, которая должна была ратифицировать их права на шотландский престол.

Клан Маккарри не обращал особого внимания на события, происходящие в мире. Пока Лондон и Эдинбург были охвачены волнением и в них пышным цветом расцветали интриги, в Торридоне все были озабочены ухудшающимся здоровьем вождя. Но теперь, хочешь не хочешь, настала пора новому вождю, а вместе с ним и всему клану подумать о мирских заботах.

Ни у одного из близнецов не было желания воевать за трон, однако вполне могло случиться так, что у них просто не будет выбора. Шотландская конвенция уже в ближайшее время должна была назначить короля, а после этого вожди шотландских кланов и их приближенные захотят устроить совет, чтобы решить, одобрят ли они это решение или будут против. И совет этот должен был состояться в замке Данфаллэнди.

– Съезд состоится через неделю, – сообщил Джеймс.

Нейл кивнул:

– Нам нужно на нем присутствовать.

Дункан скрестил руки на груди:

– С кем из вас я поеду?

Несколько мгновений Нейл смотрел Джеймсу в глаза, потом повернулся к кузену.

– С Джейми, – ответил он.

– Так будет лучше всего, – согласился Дункан. – Ты должен остаться здесь.

Остаться, чтобы встретить тех, кто слегка припозднился с выражением соболезнований по поводу смерти их отца. Но была еще одна, более важная причина, из-за чего Нейлу следовало находиться в замке. Смена власти для любого клана была опасным периодом, и в это время вождю клана не стоило уезжать. Кроме того, сейчас, когда в воздухе пахнет войной, оставлять земли, принадлежащие клану Маккарри, без охраны – невероятная глупость.

– Жаль, что мы не сможем туда доплыть, придется ехать верхом. Вы же знаете, как я не люблю лошадей. – Шумно вздохнув, Дункан бросил взгляд вниз, на корабли. – Так когда мы уезжаем?

– Чтобы добраться туда, вам потребуется неделя, – заметил Нейл и посмотрел на Джеймса.

Он вспомнил про легенду, догадался Джеймс, которая гласила, что близнецы втянут клан в войну, после которой на пятьдесят лет воцарится мир. А в Данфаллэнди кланы как раз и соберутся для того, чтобы обсудить вопрос о войне.

– Вы же знаете, я ненавижу, когда вы это делаете, – проворчал Дункан. – Говорите словами, а не взглядами.

Джеймс перевел взгляд с брата на кузена:

– Мы подумали о легенде и о том, что если начнется война, разговоров не оберешься.

Дункан хмыкнул:

– Их уже и так хватает. Все не сводят с вас глаз здесь, в замке, и то же самое произойдет на собрании. Фергюссон пригласил вождей кланов, а не просто представителей. Он ожидает, что приедет Нейл, и обидится, если явится Джеймс.