Легенды Бретани
Шрифт:
Лау ар Браз был в то время самым богатым хозяином в местечке Плейбен Крист. И если на его ферме забивали поросенка или корову, то это обязательно делали в субботу. А на следующий день, в воскресенье, Лау приходил в церковь на утреннюю мессу. Когда служба заканчивалась, секретарь мэра поднимался на верхнюю ступеньку кладбищенской лестницы и читал жителям городка, собравшимся на площади, новые законы, или объявлял о торгах на следующую неделю.
“Ну вот, теперь – моя очередь", думал Лау, когда секретарь заканчивал читать свои бумаги. И как обычно, поднимался, становился
– Слушайте все! Лучший поросенок из всех, какие только есть в Кереспере, убит одним ударом. Приглашаю вас на пир – отведать кровяных колбасок. Приходите все – дети и взрослые, молодые и старики, фермеры и работники! Дом у меня большой, а если не хватит в доме места, так и в сарае можно столы поставить. А в сарае места не хватит – так во дворе оно всегда найдется.
Что творилось у креста! Как только начинал Лау говорить, тут же собирался вокруг него народ. И всем не терпелось узнать, кто первый ответит богатому хозяину. Топтались люди на ступеньках, толкали друг друга.
И вот однажды, в одно из воскресений, после мессы, как и каждый год, Лау стал звать всех на пир. Бьют – беги, дают – бери!
– Приходите все! Все приходите! – говорил Лау. А вокруг него собралось столько людей, что посмотреть на их головы сверху – ну точно гора яблок. И все улыбаются.
– И не забудьте – говорит Лау, – В этот вторник прийти ко мне!
И все эхом ему отвечают: «В этот вторник!»
А на том же месте, чуть в стороне, под кладбищенской землей покоились мертвецы. В суете люди забыли про них и топтались прямо на могилах – до того ли, чтобы помнить кто там под землей лежит!
И вот когда народ уже собирался расходиться, какой-то слабый голосок спросил у Лау:
– И я могу прийти?
– Черт возьми! – удивился Лау, – Если я всех приглашаю, то значит и тебе место найдется!
И пошел народ пить-гулять весь день на радостях от того, что через два дня на ферме Кереспер будет пир. А кое-кто и в понедельник выпил как следует, чтобы предстать перед поросенком в наилучшем виде.
И вот во вторник утром повалили люди в Кереспер, будто на крестный ход. Те, что побогаче – на повозках ехали, а бедняки на своих двоих шагали через поля по заветным тропкам.
И вот когда уже уселись все за столы, когда уже перед каждым полное блюдо поставили, явился на пир запоздалый гость. С виду он был похож на нищего – не одежда на нем, а прилипшие к коже лохмотья, а от самого падалью пахнет. Вышел Лау к гостю навстречу и усадил его за стол.
Сел человек, но есть не стал – только притронулся к требухе, которую ему подали, и все. Так и просидел он все время, понурив голову. Как ни старались его соседи, так и не смогли слова из него вытянуть. Никто его здесь не знал. Старики говорил, что странный гость напоминал им кого-то, кто давным-давно умер, а кого – никто не вспомнил.
Закончился пир. Женщины собрались посплетничать, а мужчины закурили трубки. Лау пошел к сараю, чтобы услышать от гостей благодарность за обед. Гости к тому времени уже заикались и едва стояли на ногах. Лау потирал руки от удовольствия, ведь он так хотел, чтобы гости, перед тем как уйти из
– Ну, напились, – смеялся Лау – По дороге домой всю округу запрудят, хоть мельницу возле фермы ставь!
Доволен был Лау и собой, и своими кухарками, и бочками отменного сидра, и гостями.
Вдруг заметил он, что один человек еще не вышел из-за стола.
– Не спеши, – сказал ему Лау, – ты ведь последним сюда пришел, так что и тебе не грех и закончить трапезу последним…
Но незнакомый человек будто спал перед пустым перевернутым блюдом и перевернутым пустым стаканом. Услышав Лау, он поднял голову, и богатый хозяин увидел, вместо головы у гостя череп мертвеца. Встал странный гость, отряхнул на себе лохмотья. Тут Лау увидел, что к каждой тряпице были привязаны кусочки гнилого мяса. Так и застыл Лау на месте от зловония и от ужаса. Стараясь не дышать, чтобы не отравиться, спросил он у костлявого гостя:
– Кто ты такой, и что тебе надо?
Подошел к нему мертвец поближе – видно было, что торчат у него кости, как ветки дерева после листопада, – и положил ему руку на плечо.
– Спасибо, Лау. Когда спросил я тебя, там, на кладбище, можно ли и мне прийти, ты ответил, что для всех у тебя место найдется. Поздновато спрашиваешь ты, кто я такой. Я – Анку. Хорошо ты сделал, что пригласил меня, как и всех остальных, и поэтому я хочу доказать тебе мою признательность. Я открою тебе, что осталась только неделя до твоей смерти. Так что ты успеешь навести порядок в своих делах. Через неделю я приеду за тобой на моей повозке, и, готов ты будешь или нет, но дан мне приказ увезти тебя туда, где собралось народу побольше, чем на твоей ферме.
Сказал это Анку и пошел прочь. Всю следующую неделю Лау делил наследство между своими детьми. В воскресенье, после службы, он исповедался. В понедельник пришел к нему священник с двумя служками, и причастил его. А во вторник вечером умер Лау.
Так его доброе сердце помогло ему легко умереть. Да будет так с каждым из нас.
Приключения Габа Лукаса
Габ Лукас работал на ферме Рюн Риу. Каждый вечер возвращался он в Кердрескенн, домой, где жил с женой и с пятью детьми в самой убогой лачужке их бедной деревни. Габ Лукас зарабатывал всего десять грошей в день, и на эти деньги кормил всю свою семью. Хозяева фермы Рюн Риу любили своего работника, и каждую субботу вечером платили ему за неделю, а сверх того хозяйка давала Габу что-нибудь для жены и детей.
Однажды, было это в субботу вечером, она сказала Габу:
– Вот мешок картошки, я отложила его для вас. Отнеси его своей жене, Мадалене Денез.
Габ поблагодарил хозяйку, взвалил на плечи мешок, и, попрощавшись со всеми, пошел домой.
От фермы до его дома было три четверти лье пути. Поначалу Габ шагал легко. Светила луна, и только что выпитый стаканчик вина согревал его. Шел Габ, посвистывал, и думал, как обрадуется его жена, когда увидит, что он ей принес. А назавтра она наварит целый котелок картошки, да положит туда кусочек окорока, так что все только пальчики оближут.