Легенды Космодесанта
Шрифт:
— Бог-Император! Назад!
С усилием я перевернулся на спину. Лучи надствольных фонарей плясали по залу, отмечая позиции скаутов. Фонарь Пазана лежал неподвижно на противоположном конце зала, луч его был направлен под углом вверх. Фонарь Вителлия подпрыгивал — его владелец удирал прочь. Один все еще оставался в центре комнаты: Хвигир разворачивался, наводя на цель тяжелый болтер. На мгновение монстр попал в луч света от его фонаря. Тварь встала на дыбы, широко распахнув клыкастую пасть, вооруженную мандибулами. Две клешни, увенчанные серповидными когтями, поднялись над головой чудовища, чтобы рассечь на
Первый болт врезался в костяную клешню, падавшую на стрелка, и срикошетил. Второй прошел сквозь плоть предплечья, прежде чем взорваться за спиной монстра. Зато третий ударил между ребер экзоскелета. Взрыв помешал атаке противника, но заодно и ослепил Хвигира в самый критический момент. Поврежденная клешня отдернулась, а вторая отклонилась в сторону, распоров ногу скаута, вместо того чтобы рассечь надвое его голову.
На мгновение и монстр, и Хвигир попятились. Дикарь сорвал с головы целеуказатель тяжелого болтера, пытаясь проморгаться. Луч его фонаря скользнул в сторону от монстра как раз в ту секунду, когда тот подпрыгнул и перевернулся в воздухе, закапываясь обратно в толщу корабля. Толстый змеиный хвост твари хлестнул из темноты, пробив наплечник Хвигира с такой силой, что кусок металла ударил в висок скаута и оглушил его.
— Копатель! Разбегайтесь!
Это кричал Вителлий из укрытия.
Вителлий с одной стороны и Пазан — с другой отчаянно размахивали фонарями, пытаясь обнаружить тварь до того, как она нападет снова.
— Вон там! — завопил Вителлий.
— Там! — заорал Пазан.
Они смотрели в противоположные стороны. Вителлий уже открыл огонь. В темноте глухо прозвучал выстрел, не поразивший ничего, кроме пустоты. Я сорвал фонарь со своего пистолета и резко крутанул. Пещеру озарил свет.
— Тише, болваны! — прошипел я, вытаскивая копис. — Это равенер. Он реагирует на вибрации!
Эти двое тут же заткнулись. В тусклом сером свете я оглядел пещеру. Ничто на поверхности не указывало на движение внизу. Хвигир слабо шевелился у дыры, из которой выскочил равенер. Я увидел и Наррона: он лежал рядом с маяком, отброшенный первой атакой хищника. Хвигир тоже заметил товарища и медленно пополз к нему, оставив тяжелый болтер позади.
— Нет, ты… — выругался я, но дикарь меня не услышал.
Зато услышал Пазан. Внезапно он шагнул вперед, затем подобрался и бросился бежать. Широкими, тяжелыми, громыхающими шагами. Не к орудию, а от него. Я почувствовал скорее, чем услышал, как равенер под нами развернулся, чтобы последовать за ним.
— Пазан! Я приказываю тебе!.. — крикнул я ему вслед, уже зная, что он не остановится.
Я быстро обернулся к Вителлию.
— Подбери болтер! Я его догоню, — рявкнул я и кинулся за убегающим скаутом.
Пазан понимал, что за ним гонятся и равенер, и я, и помчался еще быстрее по кожистой поверхности. В ливне плоти и жижи равенер вырвался не из пола, а из стены. Пазан увернулся и откатился в сторону, но хищник-тиранид ухватил его за ногу одной из клешней, поднял в воздух и треснул о хитиновую пластину. Дробовик вывалился из рук Пазана, а тело обмякло. Тварь занесла коготь, чтобы рассечь добычу надвое.
Я закричал и открыл стрельбу.
— Вителлий! — взвыл я.
Скаут уже мчался ко мне, сжимая тяжелый болтер.
Равенер извивался подо мной, пытаясь сбежать. Его серповидные когти кромсали воздух и вонзались в мою броню, но я был слишком близко, чтобы хищник мог нанести глубокий порез. Вителлий, всего в паре шагов от меня, поднял болтер и приготовился стрелять. Рванув изо всей силы, я выдернул равенера из норы, дав скауту возможность прицелиться. Тварь свилась в кольцо. Часть головогрудных сегментов разошлась в стороны, и я увидел, что под ними набухает уродливый пирамидальный нарост. Это было оружие, и направлено оно было прямо на меня.
Вителлий и равенер выстрелили одновременно. Ульевик нашпиговал тварь болтерными снарядами, которые впились глубоко в ее тело и там взорвались. Биооружие выпалило шрапнелью из слизняков, которые воткнулись в меня… и больше ничего не произошло.
Я рухнул на труп тиранида. Тогда я не знал, что меня ранило, — понял только, что доспех пробит. Я чувствовал боль, но терпимую. Я видел, как братья, пораженные тиранидским оружием, сходили с ума или взрывались, но со мной ничего подобного не случилось — лишь сердца стучали все сильнее, разгоняя по жилам кровь.
— Как вы, сержант? Все в порядке? — Вителлий упал на колени рядом со мной. В его тоне после одержанной победы слышалось еще больше самодовольства. — Сегодня нам попалась крупная рыбка.
— Трус, — холодно отозвался я.
— Что? — Он выглядел потрясенным. — Трус? Я только что спас вашу…
— После того как сбежал. Спасая свою шкуру.
— Я… Я не… — Он кипел от ярости и был почти готов перезарядить болтер и всадить заряд в меня. — Я вел себя согласно уставу! Если боец попал в засаду, надо сначала вырваться из ловушки! И только потом нанести ответный удар!
— Оставив братьев сражаться в одиночку? Не пытайся прикрыться уставом, щенок!
Пазан очнулся и старался встать. Я вздернул себя на ноги. Мое освященное Императором тело вовсю бушевало, исправляя нанесенный ущерб, но я не собирался показывать новичкам и намека на слабость.
— Вы ничтожества. Оба, — сказал я им. — Пазан, живее поднимайся. Вителлий, иди назад. Проверь, что там с остальными.
Вителлий шумно потопал обратно, окликая братьев:
— Наррон! Хвигир! Если вы сдохли, поднимите руки…