Легенды Лиса
Шрифт:
Ропот, шипение, вой.
– Боги погибли. – тяжело проронил князь.
– Меняющие сиды. Они способны войти сюда сквозь запрет, изменив условия реальности.
– Сиды закрылись в Инланде и не вмешиваются в дела мира уже сотни лет.
– И мы не чувствуем следов истинной магии сидов. А её ни с чем невозможно перепутать.
– Тогда лишь время. Лишь временной прорыв мог открыться в Храме.
– Они пришли из другой эпохи? – даже в голосе мертвого владыки слышалось удивление.
– Мы не видим иных способов, господин.
– Откуда они пришли?
– Не узнать.
– Есть
Пауза.
– Нет. Мы не чувствуем ничего в теле, оно пусто. А живой, судя по следам, вернулся туда, откуда пришел.
– Возможно, их случайно забросило сюда. Время коварно.
– Господин! – новый голос. – Судя по остаточным аурам и колебаниям граней, они пришли из несвершенного. Это посланцы будущих эпох.
– Ты уверен?
– Насколько можно быть уверенным в том, что касается времени.
– Мертвые восстанут сегодня, – проронил владыка. – Может ли быть, что знающие прошлое выбрали этот миг из-за того, чему суждено произойти? Может ли быть, что приславший сюда мертвеца знает о нашем обряде, и хочет получить бессмертного слугу?
Молчание длилось лишь пару мгновений. Но не потому, что кто-то из магов-личей ответил князю тьмы. А потому что мир содрогнулся и загрохотал.
Даже сквозь затуманенный взгляд и слабеющий слух Хаддир увидел и почувствовал, что все вокруг залито солнечным светом. Что тысячелетние плиты под ногами и сама земля трясутся панической дрожью – и все они, вместе с Храмом, падают. Падают вниз.
Воин Герона понял, что объединенные силы человечества вступили в решающий бой против армий бело-черной тьмы. И, не в силах перенестись к Храму для быстрой и организованной атаки всей своей мощью, они свершили обратное: вырвали из земли и перебросили в нужное место всю храмовую гору, целиком. Перенесли прямо в небо над расколотыми равнинами Израим – и теперь гора рушится вниз.
Это уничтожит её, всё внутри Хаддира возликовало, это сотрет в пыль древние плиты, испещренные вязью рун, пропитанные вязким соком отвратительных заклятий и горькой кровью жертв; это расколет пьедестал ночи, сломает хребет Черного храма. Объединенное воинство нанесло изощренно-сложный по воплощению, простой по замыслу и страшный по эффекту удар по врагу. Оплот некромантов падёт. Хаддир засмеялся, и он был не один из тех, кто ещё оставался в живых и смог оценить величие замысла соратников. Нестройный человеческий смех прокатился по рядам пронзённых.
Тысячник видел, как со всех сторон на падающий остров пикируют целые армии летающих существ и несутся соланты, небесные корабли.
Свет снова померк, защитные ауры владык нежити сработали, укрыв стенающих тварей от солнца. Большинство из иерархов переживёт падение: они способны уйти в иные миры, чтобы избежать удара, или просто взлететь; многие из них призраки. Но свершится главное: Храм со всей его древней мощью будет уничтожен. И Король-некромант не успеет завершить ритуал.
– Все они здесь, – пророкотал князь тьмы. – Высшие Аурины. Раджи Рамал и трое его учеников. Орден Изгнателей. Витаманты севера и Ордиали юга. Все рыцари андаров и всадники аратов. Соланты всего мира, грифоньи и пегасовы войска. С ними воинство рунов и армия химер.
– С нами демоны белой крови! Их порталы раскрываются наверху и внизу,
– С ними дети расколотых равнин, хаоскины и племена варгалов. Каменный народ.
– Новые врата раскрываются в небе и на земле! Это демоны алой крови и демоны мерзости! Обе великих армады вступили в бой на нашей стороне.
– Канзы. Дети Чистоты сражают наше воинство негасимым огнем. Обнуляют нашу магию.
– Нульты не успеют добраться до Храма, чтобы помешать.
– Лорды Хаоса пришли в мир через радужные всполохи. Как и было условлено, они ударят по канзам.
– Небеса взбунтовались. Народ ветра атакует всех без разбора.
– Норды. Норды выходят из парящего моря, они прошли с далекого севера на юг морским путем.
– На чьей они стороне?
– Союза смертных. Они атакуют орды Хаоса.
– Что ответят безумные полубоги?
– Они с нами. Армии Ассирита разворачиваются внизу, мой господин.
Воистину, равной битвы давным-давно не видел свет. Но ещё секунды, и гора упадет на землю, провалится в бурлящий океан Хаоса, проступающий сквозь трещины Расколотых равнин. Удар будет так страшен, что сотрясет весь мир – но перед этим сотрет Храм ночи в пыль.
Хаддир был рад, что умрет человеком.
Однако его радость оказалась преждевременной.
Сверхмаг вёл обряд и не мог вмешаться в происходящее, но подданные и ученики нашли выход: высшие заклинания пленили время на вершине храмовой горы. Ход мгновений ускорился – за секунды вне Храма, внутри него пролетят минуты. Краткое падение будет долгим для тех, кто волей судьбы оказался здесь. И пока оно длится, владыка Бездны завершит ритуал, воплотит тысячу невоплощенных. Армии смертных, атакующие Храм, не успеют до него добраться, чтобы этому помешать.
– Битва снаружи только начнет разгораться, а властелин закончит обряд. И мы вступим в неё всей мощью вместе с тысячей невоплощенных.
Мир дрожал от титанических сил, переполняющих небо над расколотыми равнинами Израим.
– Что это? – спросил князь, и в голосе его был страх.
– Петля времени сжимается, – ответили сразу несколько голосов.
– Почему?!
– Кто-то из смертных предусмотрел. Кто-то понял, что мы намерены создать армию невоплощенных, и заранее сделал шаг.
– Кто-то из жертвенных смертных – ловушка?
– Да, господин. Десятки из пронзенных принесли в себе семена хаоса.
– Их позволили взять в плен, зная, что, когда Храм рухнет с неба на землю, мы замедлим время… и руны хаоса исказят наше колдовство.
– Почему вы не увидели этого?! – разъяренный крик владыки потряс гору.
– Мы сочли их метками Лордов Хаоса, оставшимися у смертных после битв с ними. Все пленники-ловушки – из прошедших карианскую войну.
Аль-Хаддир почувствовал, как глубоко внутри шевелится отросток великого Хаоса, самой опасной и самой удивительной из мировых сил. Теперь воин понял, зачем Светоносный медлил, сращивая страшные раны тысячника и его людей после карианской победы. Понял, что за радужные отсветы играли в целительных руках. Всё внутри Аль-Хаддира клокотало от радости и ярости боя, увы, недоступной ему – но его ярости, его по праву.