Легенды Львова. Том 1

Винничук Юрий Павлович

Парень подобрал камешек и бросил ему в плечо:

 – Это тебе раз!

Водяной вздрогнул, глянул на месяц, погрозил ему пальцем и сказал:

 – Лучше светил бы, чем камнями бросаться.

Но через секунду парень бросил второй камешек.

 – Это тебе раз!

Водяной снова пожурил месяц. Но только сделал последний стежок, как ему в спину ударил третий камешек.

 – Это тебе раз! – сказал парень, зная, что никогда нельзя говорить ни «два», ни «три», потому что тогда силы водяного не ослабнут.

 – А чтоб тебя! – вскрикнул водяной. –

Ты не светишь, только дерёшься! Я даже слабнуть начал.

Тут он встал, расправил плечи и прыгнул в поток, чтобы освежиться и набраться сил.

А парню только того и надо было. Он быстренько подбежал, схватил сапоги и исчез в кустах.

Водяной выбрался на берег, начал суетиться, заглядывать всюду и ругаться:

 – Ах ты, злющий месяц! За что ты меня бил? А теперь ещё и сапоги украл! Ну, да ладно, я другие пошью. Но на этот раз буду внимательно следить. Сегодня мне что-то неважно. Завтра начну шить.

И прыгнул в воду.

А парень носил те сапоги всю свою жизнь, и были они всегда как только что сшитые.

Добро водяного

В пруду Шумановка, где теперь Академия ветеринарии, жил один водяной, с которым у окружающих сложились очень хорошие отношения. Но чем больше город наступал на окраину, тем сложнее было жить водяным. Из-за этого водяной из Шумановки решил перебраться в один из трёх прудов на Клепарове.

Он пришёл к хозяину, с которым дружил, и попросил:

 – Приезжайте в полночь телегой к пруду. Я соберу вещи, а вы перевезёте меня на Клепаров. За это я вам хорошо заплачу. Но вы не должны оборачиваться, сидя на телеге. Я не хочу, что бы кто-нибудь знал, что именно я буду перевозить.

Хозяин согласился, и в полночь приехал на подводе к пруду. Но очень уж ему было интересно, что же там такое ценное водяной перевозит. Знал, что если обернётся, будет лихо. Тогда он привстал немного, нагнулся, расставив широко ноги, и глянул между ними назад. Телега была полна жаб, рыб, раков, водорослей, ряски и водяных лилий.

 – Вот так богатство! – удивился хозяин.

Перевёз он водяного на Клепаров. Тот сгрузил всё своё добро в воду, потом подошёл к хозяину и сказал:

 – Вы оказались таким ловким. Вам удалось всё увидеть. Но я не могу за это ничего плохого вам сделать, потому что вы таки не оборачивались. Одно лишь скажу: если вы когда-нибудь об этом кому-нибудь расскажете, я вам отомщу.

Хозяин кивнул головой, взял у водяного деньги и возвратился домой.

А дома жена начала выпытывать, что он перевозил. Муж долго сопротивлялся, но наконец рассказал.

Прошло время. Проезжал хозяин телегой мимо прудов на Клепарове. Вдруг кони как рванут! Да и в воду. Едва он успел из телеги вспрыгнуть. Неизвестно, что с конями произошло, но как вбежали они в пруд, то так и утонули. Только воз на поверхности болтался.

Неподалёку на берегу появился знакомый водяной.

 – А что, хозяин, не говорил ли я вам держать язык за зубами? Вы коней лишились, а могли и жизни лишиться. Будем

квиты. Больше вам ничего плохого я не сделаю. Позовите людей, пусть вытащат телегу.

С этими словами водяной бултыхнулся в воду, только круги пошли.

Как водяной стал разбойником

Один водяной, живший в реке Пасека, вытекавшей с Погулянки, подался на ярмарку, которая развернулась возле собора святого Юра.

Такие юрские ярмарки проходили дважды в год – в мае и октябре. И съезжались на них купцы со всей Европы. По всему городу расклеивали тогда цветные рекламы.

На самой площади Юра, которая когда-то была значительно просторнее, чем теперь, куда ни посмотри – полотняные палатки, а за ними телеги и подводы перекупщиков и крестьян. Вьются дымы костров, и запах збаражской колбасы перебивает запахи сирени. Всё, что Галичина ни производит, – всё здесь явилось на свет Божий. Полотно из Балигорода, грубое сукно из Бережан, кожухи и сердаки из Косова, фаянс из Потилича, Глинска. Боднарские изделия лежат целыми стопками. Гончары из Войнилова, Отынии, Коломыи свезли миски, горшочки, глазированные глечики. А столяры выставили чудесные бидермейеровские комоды, конторки, столики, шкафчики. Армяне из Городенки и Кут торгуют сафьяном. На длинных жердях висят знаменитые куликовские сапоги с подковками, а рядом в палатке угощаются куликовским мёдом.

На сковородках шкварчит свинина в ресторации «под солнцем», как называли люди походные кухни. Кто покупает варёное мясо или колбасу, получает бесплатно ещё и горшочек рассола.

Наш водяной накупил детям «юрашков», то есть пряничков. Купил жене платья и юбки, а себе кожух на зиму, барашковую шапку и пару рубашек. Сложил всё это в мешок и уже собирался домой, когда в нос ему ударил запах жареной колбасы. Вспомнил, что дома его ждут пироги с головастиками и лягушачий рассол с пиявками. Колбасы он ещё не пробовал.

А тут как раз и дядька, который колбасой жареной и питьевым мёдом торговал, как прицепится к водяному, чтобы попробовал лакомства, ну он и решился. Положил мешок под ноги и купил себе кружку мёду и палку колбасы с квашеным огурцом. Такого объедения ему не приходилось пробовать. А что уж мёдом лакомился – не мог оторваться.

А дядька знай подливает. И так напоил беднягу, что тот забыл мешок с купленным и поплёлся домой.

Ну а дома жена устроила ему взбучку. Кастрюлю с пирогами надела на голову и выгнала из дому.

 – Чтобы без одежды не возвращался!

Водяной переночевал в аире, а утром тяжко призадумался. Сколько отличной одежды пропало!

Но задумал он хитрость. Порылся в карманах, нашёл несколько золотых и высыпал их на дно у берега. А сам спрятался в камышах. Солнце ярким лучами играло на монетах, отражалось в них.

В скором времени на дороге появилась какая-то женщина. Увидела золото, глянула сюда, туда, да и быстренько, раздевшись, прыгнула в воду. А из камышей:

 – У-у-у! Не тронь мои деньги! Бре-ке-ке!