Шрифт:
Фото, использованные в данном издании, любезно предоставлены из личного архива Е.Ю. Додолева.
От автора
Здесь собраны истории, свидетелем которых либо был я сам, либо слышал от непосредственных участников. Если выстроить персонажей в алфавитном порядке, то можно узреть пеструю галерею наших рок-кумиров: от «отца советского рок-н-ролла» Александра Градского до «последнего героя» Виктора Цоя.
Байками эти случаи можно назвать лишь в том смысле, что многие из персонажей по-разному помнят (или уж тем более трактуют) обстоятельства. Таково устройство человеческой памяти. Например, Андрей «Макар» Макаревич категорически отрицает эпизод с лысой пингвинихой, но зато вполне охотно рассказывает об удаве Брунгильде и козочке Ребекке. Александр Буйнов за постэфирным чаем в гостевой канала «Москва 24» делится со мной забавным
Именно поэтому я иногда не просто пересказываю услышанное своими словами, а привожу беседы полностью, чтобы был очевиден контекст. И при всякой возможности воспроизвожу прямую речь героев. Тем более что иногда истории могут быть своего рода иллюстрациями к очеркам о тех или иных статьях Уголовного кодекса. Некоторые из происшествий ведомы знатокам нравов рок-богемы, другие неизвестны даже близким коллегам фигурантов.
Ну и многие случаи, вполне для настоящей книги, условно говоря, форматные, я тем не менее не стал упоминать в силу их известности широкой публике. Допустим, про то, как Андрей Макаревич после смерти своего отца сделал ремень для гитары из кожаного пояса, которым крепился протез родителя (помню Вадима Григорьевича, замечательного и открытого, но не знал в пору нашего с ним общения, что на фронте он потерял ногу): об этом сам музыкант рассказывал так искренне и живописно, что наивно было бы воспроизводить эту историю еще раз в этом повествовании.
В принципе, рокеры в качестве «вспоминальщиков» плохи тем, что многое подзабыли, поскольку часто бывали в «состоянии измененного сознания». Однако, с другой стороны, хороши тем, что если в этом самом состоянии что-либо расскажут – никогда не будут потом дезавуировать и от своих слов отказываться.
Увы, исполнители других жанров порой бывают в этом смысле менее комфортными информаторами. Например, Денис Мацуев = виртуозный (все знают) пианист и – от себя добавлю – обаятельный собеседник. Интервью с ним – всегда подарок. И для зрителя, и для журналиста. Тем не менее, когда меня спрашивают о «закадровых впечатлениях», я всегда привожу печальный пример своего общения с этим выдающимся музыкантом. Я беседовал с Мацуевым накануне Сочинской Олимпиады. И, полагаю, именно этот аспект привел к своего рода мини-скандалу. Во время нашей ТВ-беседы гость заявил, что скептически расценивает кроссовер как жанр, а лицо такого направления, как «скрипичный техноакустический фьюжн» – Ванессу Мэй, – упрекнул в профанации. Я не особенно пытался возражать, учитывая непререкаемый авторитет своего визави. Однако после эфира герой программы позвонил моему продюсеру Айсель Магомедовой и попросил ее удалить запись нашей беседы в программе «Правда 24» со всех ресурсов, включая сайт канала «Москва 24». Смею предположить, что, поскольку Ванесса была почетным участником Олимпиады, Денису Леонидовичу указали на его «прокол» и он поспешил дезавуировать «идеологически неверный» пассаж. Да, Мацуев – гениальный музыкант, но не дипломат ни разу.
Что еще необходимо отметить: вещь рассчитана на тех, кто помнит – условно говоря – «материал». Многие молодые просто могут не понять, о чем речь. Для иллюстрации тезиса воспроизведу здесь историю своего ТВ-коллеги:
«В метро подслушал диалог парня с девушкой лет пятнадцати, по всей видимости, студенты музыкального училища, которые обсуждали предстоящее выступление, где они намеревались спеть дуэтом пугачевский хит “Не отрекаются любя”. Ребята разбирают текст и решают, как им двигаться по сцене на той или иной фразе. И вот дело доходит до строчки: “И так захочешь теплоты, не полюбившейся когда-то, что переждать не сможешь ты трех человек у автомата”. Она задумчиво: “Интересно, что это за автомат? Игровой, что ли?” Он: “Ну, игровой тут вроде бы по смыслу не подходит… Может, он в армии служит?”. На том и порешили».
Да, так что помянутый выше контекст значение имеет, и мне надо это держать в голове. Не все помнят, что в советскую эпоху будки-автоматы были единственными городскими точками телефонной коммуникации. Кстати, в ночное время они же служили для «стритовой публики» любовными оазисами, если, конечно, под любовью можно понимать пьяный секс, когда металлический шнур продевался под левой коленкой еле стоящей на ногах подружки, после чего трубка вешалась обратно на рычаг и девушка стабилизировалась в достаточно пикантной и, бесспорно, физиологически годной позиции для «продолжения разговора». Ну да ладно.
Еще существенный момент: что называть рок-музыкой и кого числить рокерами? Даже наши рок-иконы не всегда и не во всем верны были самому драйвовому музыкальному жанру.
Сайд-проекты
Да и по образу жизни все персоны этой книги рок-н-ролл исполняли не только на сцене, но и в быту – зажигали, словом.
Раздел немного хулиганский, про розыгрыши и типа того
Как Макс капитановский вел программу «Время» и ронял девиц в койку
Первые видеомагнитофоны в СССР стали привозить из загранкомандировок и гастролей где-то на излете 70-х. Хотя уже в 1983 году мы стали выпускать «Электронику ВМ-12» для VHS-кассет, правда в продажу они попали лишь в следующем году. В апреле 1986 года вышло постановление Совмина РСФСР об открытии видеозалов, где эти «Электроники» эксплуатировались, но подпольные салоны при этом функционировали в каждом квартале, в основном в квартирах счастливых обладателей импортной техники. 1 августа 1986 года указом Президиума ВС РСФСР в Уголовный кодекс РСФСР в дополнение к статье 228 о порнографии был внесен дополнительный пункт «Об уголовной ответственности за изготовление и распространение произведений, пропагандирующих культ жестокости». Кассеты изымались таможней в Шереметьево, но «процесс пошел», и пиратский видеопрокат стал массовым. Менты перед облавой, как правило, вырубали электричество в квартире: кассета застревала в аппарате и злоумышленников брали с поличным (многих арестовали за семейный просмотр «Греческой смоковницы», которую сейчас демонстрируют по федеральным каналам).
Однако на рубеже 70-х и 80-х видеотехника была чрезвычайной экзотикой и многие даже не подозревали о существовании диковинных шайтан-машин. Одна из первых в тусовке появилась у моего приятеля студенческой поры Жени Федорова, который после МГИМО служил в Алжире и привез из-за рубежа японский аппарат (а может, купил в «Березке» на привезенные «чеки», не помню деталей). На почве обмена кассетами он сошелся с Александром Абдуловым, Александром Стефановичем и Леонидом Ярмольником (даже у Макаревича тогда не было «видака»). Позднее собутыльник дней моих веселых Федоров стал ведущим «Звуковой дорожки» легендарного «Московского комсомольца» и летом 1986 года познакомил того же Андрея Макаревича с матерью его единственного наследника, нашей старинной знакомой Аллой Голубкиной. Но об этом не здесь.
А смешную штуку с федоровским «видаком» придумал Макс Капитановский, который в ту пору работал в «Добрых молодцах» и ВИА «Лейся, песня» (он ушел из «Машины Времени» в 1973 году и вернулся лишь десять лет спустя, но уже не в качестве барабанщика, а лишь как концертно-гастрольный звукорежиссер). Так вот, Максим с помощью друзей-телевизионщиков из Главной редакции информации ЦТ записал на VHS некий сюжет в интерьерах программы «Время»: как бы он лично ведет вечерний выпуск державных новостей, начиная с «протокола» и кончая сакраментальными «закромами Родины», все дела. Такой весь из себя солидный, хаер аккуратно зачесан назад, светлая сорочка со строгим галстуком, пиджак цвета navy.
А ведь диктор во «Времени» тогда (и вплоть до «революции» 1991 года) был всего один – Игорь Кириллов. В компании прекрасных дам, среди коих Нонна Бодрова, Аза Лихитченко, Анна Шатилова и Вера Шебеко.
Поэтому, когда мы тем летним днем познакомились с девчонками, что сидели за соседним столиком в «Арбате», никто их трех минских красавиц не поверил, что дядька (Макс, будучи почти ровесником Градского, был старше остальных на дюжину лет) не просто работает в «Останкино», но и ведет главную программу страны. Тем не менее, троица юных студенток охотно согласилась поехать в гости к Федорову в Матвеевское, хотя, конечно же, они снисходительно улыбались, выслушивая реплики Капитановского, что-то вроде: