Легенды Севера
Шрифт:
– Вот мой меч, – сказал он.
Регин развернул ткань и посмотрел на осколки, светившиеся странным бледным светом.
– Он был выкован на небесном огне, – медленно проговорил он. – Я сам из дварфов. В этой стали моя смерть.
– В ней смерть для дракона, – ответил Сигурд.
– Пусть будет так. Оставь мне осколки. Я сделаю из них лезвие.
Когда Сигурд снова пришел в кузницу, огромный меч лежал на скамье, и бледный свет бежал по нему от рукояти до кончика. Края же были темные и очень острые. Сигурд взглянул на магические знаки, вырезанные на стали, протянул руку
– Я назову этот меч «Яростью Сигурда»! – крикнул герой. – Ни один человек не сможет устоять перед ним.
– Долгий день закончился, – сказал Регин. – Уже месяц, как я тружусь для тебя. Сегодня надо выспаться. А завтра мы поскачем на битву с Фафниром, и сокровища станут твоими.
Гибель Фафнира
Зал замка короля дварфов Рейдмара больше не сверкал на солнце. Позолота смылась со стен, широкая дверь упала с петель, а крыша поросла травой.
– Смотри! – сказал Регин, указывая на тропу, ведшую от порога к берегу реки. Она тянулась вдоль склона холма и была глубиной в рост человека.
– Эту тропу проделал Фафнир, – сказал Сигурд, – и часто ходит тут, поэтому на ней не растет трава.
– Люди говорят, – отозвался Регин, – что сокровища так и лежат там, где сложил их мой отец, на полу перед троном. На них и лежит, свернувшись, дракон Фафнир. Когда восходит луна и освещает его сквозь трещины в стенах, ему снятся юность, весенние леса и великие боги, которых он видел, когда мир был молод. Серое утро рано будит Фафнира. В этот час он испытывает отвращение к тому, кем теперь стал. Тогда Фафнир оставляет свои сокровища и ходит к реке напиться, но до первых лучей солнца снова возвращается к золоту.
– Когда он в утренних сумерках пойдет по тропе, я встречу и зарублю его, – сказал Сигурд.
– Но его чешуя крепка, словно сталь, и у тебя ничего не выйдет, если ты не убьешь его одним ударом. Если же только ранишь, Фафнир раздавит тебя, как муравья.
– Я вырою в тропе яму и спрячусь в ней. Когда дракон пойдет, его взгляд будет устремлен на реку, а мысли будут еще полны снов. Возможно, он меня не заметит. Когда Фафнир окажется надо мной, я ударю ему в брюхо, где чешуя не так крепка. Только так можно поразить его в сердце.
– А если он тебя увидит?
Сигурд засмеялся:
– Ты подождешь еще тысячу лет, когда родится другой победитель дракона. Вот и все.
Луна была полной и взошла рано. На то, чтобы вырыть яму, ушло довольно много времени. Регин остался на часах, а Сигурд завернулся в плащ и отправился спать. Спал он очень крепко и даже ни разу не пошевелился, пока уставший от ночного наблюдения Регин не коснулся его плеча.
– Пора! – прошептал он.
Над горами небо уже побледнело, но над долиной висел туман и скрывал поросший травой склон, поэтому в убежище Сигурда было темно, как в могиле.
Он съежился, спрятав меч под плащом, чтобы тот своим блеском не выдал его. Ни один листок на деревьях не шевелился. Где-то едва слышно пробежала лиса. С приближением
Наконец в замке раздался глухой стук, словно по полу покатилось бревно. Заскрежетали когти чудовища. По тропе пронесся камень. Звуки приближались, а вместе с ними и сильный болотный запах. Сквозь рассеивающийся туман Сигурд увидел приближающуюся темную громадину, заполнившую собой всю тропу. Вот уже над ямой появилась голова дракона. Покрытая чешуей, она была плоской и очень напоминала змеиную, только усталые глаза были человеческими, хотя и огромных размеров. Сквозь мрак они уставились прямо на Сигурда, который еще крепче сжал рукоять своего меча. На какое-то мгновение взгляды их встретились, но чудовище проползло дальше, еще не очнувшись полностью от сна.
Темнота поглотила Сигурда, зловоние ударило в ноздри. Земля засыпала яму. Дюйм за дюймом дракон двигался над Сигурдом. Герой закрыл глаза, стиснул зубы и ждал, боясь одного – нанести удар раньше времени.
Кажется, время остановилось. Он осторожно встал на колени и изо всех сил ударил мечом вверх. Лезвие прошло сквозь плащ, насыпавшуюся в яму землю и вонзилось в дракона по самую рукоять. Раздался страшный рык и эхом прокатился по горной цепи. Огромное тело Фафнира выгнулось, словно лук. Сигурд выскочил из ямы.
Солнце поднялось над горами, но в долине было по-прежнему холодно и серо. Регин выбрался из кустов взглянуть на могучее тело дракона цвета замшелого камня.
– Ты убил его. Когда-то он был моим братом, – вздохнул он.
Сигурд усмехнулся:
– Поздно думать об этом.
– Но он был моим братом, а ты убил его. Огонь зависти, горевший во мне, теперь потушен его кровью. Долгие годы ожидания, бесконечные дни и бессонные ночи закончились. Позволь мне поспать час, потому что я всю ночь охранял тебя. Разведи огонь, пока я отдыхаю, и поджарь мне сердце Фафнира. Я съем его и верну свою мудрость, а потом мы осмотрим сокровища, которые так долго нас ждали.
– С радостью сделаю это, – ответил Сигурд. – Ты стар, а наш путь был долгим.
Регин лег на берегу реки, а Сигурд развел костер на поляне. Солнце уже озаряло долину. Два дятла сидели на деревьях и перекрикивались между собой.
Сигурд наколол сердце чудовища на палку и поднес его к пламени. Оно шипело и трещало, когда герой поворачивал его над огнем. Когда по краям мясо немного обуглилось, Сигурд решил, что оно готово. Он протянул руку, чтобы перевернуть кусок, но вдруг горячий жир брызнул и обжег герою палец.
Сигурд поднес его ко рту и почувствовал вкус жира. И вдруг мудрость озарила его, а речь всех обитателей леса потоком хлынула на него. Птицы по-прежнему щебетали. Сигурд услышал, как первая сказала:
– Смотри, герой Сигурд жарит сердце Фафнира.
– Он жарит его для Регина, – ответила другая. – Наверное, он не знает, что мудрость и сила дракона перейдет к тому, кто съест это сердце.
– Ему не нужна сила Фафнира, и он равнодушен к мудрости дварфов.