Легенды Скалистых гор
Шрифт:
Тяжелые удары сердца Рейфа говорили ей, что он хотел ее. А она боялась, что разочарует его так же, как Томаса.
Она хотела, чтобы Рейф всегда был с ней. Он стал для нее дорогим и близким человеком. И смотрел такими жадными глазами.
Впервые в жизни Деми без всякого смущения положила ладонь на обнаженные ягодицы мужчины. Ее желание нарастало, подогреваемое каждой новой лаской, каждым прикосновением.
Она заметила в руках Рейфа небольшой серебряный пакетик и поняла, что он обо всем позаботился.
Рейф
— Совсем не больно, — прошептала она. Деми старалась прогнать видения прошлого, когда Томас грубо, торопливо занимался с ней сексом.
— Он совсем не занимался любовью, — утвердительно сказала Деми, впервые испытав к Томасу настоящий приступ гнева. — Ну, он никогда даже… Рейф, ведь этот человек, который был моим мужем, никогда… никогда… не наслаждался мной. Он был неуклюж, и моя неспособность испытать наслаждение не была моей виной.
Рейф улыбнулся и прижался щекой к ее щеке.
— Я привел тебя, куда хотел, получил тебя там, где я хотел, маленькая богиня, — прошептал он довольным и дразнящим голосом.
— Я нахожу, что это очень приятно. Он продвинулся глубже, и у нее перехватило дыхание.
— Очень, — отметил Рейф и нагнулся, чтобы уловить ее дыхание своими губами.
— Ты играешь со мной, — прерывисто прошептала она, когда смогла заговорить. — Ты играешь со мной, и ты такой терпеливый.
— Мы привыкаем друг к другу, моя дорогая. Ты тоже можешь играть со мной.
— Мне нравится. Это всегда так? — спросила она, опасаясь, что ей все лишь снится. — Конечно, нет, я помню…
Рука Рейфа медленно скользнула вниз. Она выгнулась, пораженная натиском поглощающих волн наслаждения.
— Я укусила тебя в плечо. Я укусила тебя в плечо, — повторяла Деми в ужасе. — Рейф, в той статье каждое слово — правда: я и в самом деле… я и в самом деле кричала.
Он уткнулся носом в ее грудь и прижался к Деми.
— Послушай… не слишком смущайся. Не думай много о прочитанных статьях и не анализируй ситуацию. У нас все идет безупречно.
Она погладила его по спине, лаская его.
— Да, конечно. Мы равноправны. Любовное равноправие. Ты знаешь, почему я разозлилась на Томаса?
Он напрягся.
— Ты можешь не вспоминать Томаса?
— Хорошо, Рейф. Я рада, что ты… мы здесь сейчас и мы близки. — Она дотронулась языком до его уха, и Рейф застонал. Деми еще крепче прижалась к нему, следя за выражением его лица.
— Деми, — его глубокий голос задрожал. Ей нравилось чувствовать себя сильной, будто она ехала верхом по краю опасного обрыва и делала то, что хотела. Ее Рейф был нежным и заботливым. Его тело
Ее крик вознесся к ночным звездам, будто она отдала Рейфу часть себя.
Невероятная буря продолжала бушевать, переходя из его тела в ее. Его тело было твердым, лицо напряженным, его глаза пристально смотрели в ее глаза, его руки держали ее руки, их пальцы переплелись.
Он медленно опустился на нее, чудесный мужчина, доверяющий ей заботу о себе. Волны тепла сначала вознесли Деми в золотую долину, потом волшебные крылья нежно перенесли ее вниз к реальности.
— Я сделал тебе больно? — прерывисто спросил он, прижавшись губами к ее шее.
Она провела рукой по его груди, почувствовала замедляющийся ритм его сердца и прошептала:
— Я потрясена, да… нет, ты дал мне наслаждение, а не боль.
У Рейфа перехватило дыхание.
— Я не сделал тебе больно. С тобой все в порядке, — снова сказал он, будто подтверждая свои мысли. — Ты сказала — наслаждение? медленно спросил он и начал смеяться, и она обрадовалась их обоюдному счастью.
— Ты хочешь сказать, что никогда не занимался любовью со своей женой? — Деми уставилась на Рейфа, который смотрел на небольшой обрыв, который им предстояло преодолеть. Ветер трепал его волосы.
Он нагнулся проверить, как завязаны ее горные ботинки, затянул их, и его рука замерла и двинулась вверх по внутренней стороне ее бедра. Палец дразняще проник под ее шорты, и это была одна из многих ласк, которые он подарил ей после занятий любовью прошлой ночью. Прикосновение Рейфа заставило ее задрожать от удовольствия. Она протянула обе руки и вцепилась в его рубашку, притянув к себе.
— Хочешь сказать, что никогда не занимался любовью со своей женой, и… это значит, ты впервые испытал эту радость? — спросила она, испугавшись, что, возможно, больше никогда не почувствует его прекрасное тело.
Казалось, что Рейфу больно, и он нежно отвел ее руки, притянув ладони к своим губам.
— Я бы хотел, чтобы ты больше так не делала. Нет, я никогда не занимался любовью с Сарой Джейн. Мы были как брат и сестра.
— А как же Маделейн? Какие отношения у тебя были с ней? — Она смотрела выжидающе.
Рейф обвязался веревкой вокруг пояса и другой конец веревки привязал к петлям на ее поясе.
— Маделейн и я — это не важно. Сара Джейн дала мне кое-что, когда я в этом нуждался. Мне нравится думать, что и я помог ей в трудное время.
— Люди не женятся по этой причине, Рейф.
— О? А почему ты вышла замуж? Деми поняла, что Рейф хотел защитить себя. Его таинственный кодекс чести допускал наличие холодного сердца.
— Я хотела заботиться о Томасе. Он напоминал мне отца. Я понимала его, и мне казалось, что мы подходим друг другу.