Легенды
Шрифт:
Обнявшись на прощание, Морейн почувствовала, как тяжело ей расставаться с подругой. Час назад она тревожилась, не отправят ли ее на ферму, а самым страшным наказанием казались розги. А теперь... Черные Айя. Морейн замутило. Как бы ей хотелось быть такой же отважной, как Суан. Глядя на Суан, шагающую по переулку и поправляющую узел за спиной, Морейн пожалела, что не выбрала Зеленую Айя. Только Зеленые связывали себя узами с несколькими Стражами, и Морейн очень бы не помешало, чтоб ее прямо сейчас оберегали не меньше трех-четырех Стражей.
Шагая по улице, Морейн не переставая косилась на прохожих, на мужчин и на женщин. Если в дело замешаны Черные Айя — при этой мысли у нее всякий раз все внутри сжималось, — то наверняка не обойдется
Когда Морейн подходила к «Небесным вратам», в дверях гостиницы показалась сестра Во всяком случае, Морейн разглядела руку и бахромчатую шаль. Только что вышедший из гостиницы высокий мужчина с заплетенными в две косички волосами повернулся к Айз Седай и что-то коротко сказал, но, подчинившись властному жесту руки с шалью, с хмурым видом двинулся прочь и прошел мимо Морейн. Она не обратила бы на происшедшее особого внимания, но в голове у нее вертелись мысли о Черной Айя и о Приспешниках Темного. Хотя что тут такого — Свету ведомо, Айз Седай разговаривает с мужчиной, некоторые сестры с ними не только разговаривают. Но думала-то Морейн о Приспешниках Темного. И о Черных сестрах. Жаль, не сумела разглядеть цвет бахромы. Морща в раздумье лоб, она торопливо прошла последние тридцать с лишком шагов.
Возле двери, отдельно от прочих, сидели вместе Мериан и Ларелле, на обеих были шали. Немногие сестры носили шали, разве что напоказ или же на официальных церемониях. Обе женщины смотрели на Кадсуане. Та направлялась в отдельную гостиную, следом за ней шагала пара седоволосых мужчин, обликом напоминавших многолетние дубы. На плечах Кадсуане тоже красовалась шаль — белая эмблема Пламени Тар Валона сияла на спине. Кто из троих? Это могла быть любая. Кадсуане могла искать себе еще одного Стража — кажется, Зеленые всегда высматривают себе новых Стражей. Морейн не знала, есть ли Стражи у Мериан и у Ларелле. Насупленный же вид незнакомца можно объяснить: например, ему сказали, что он не подходит в Стражи. Найдется сотня возможных причин, потому Морейн выбросила мужчину из головы. И без того опасностей хватает, к чему выдумывать новые?
Не успела Морейн пройти и трех шагов по общему залу, как появившийся будто из-под земли мастер Хэлвин — смахивающий на бочонок лысый толстяк в фартуке в зеленую полоску — преподнес еще один неприятный сюрприз. У него в гостинице остановились еще три Айз Седай, и потому он вынужден потеснить своих постояльцев. Несомненно, в таких обстоятельствах леди Эмис не будет возражать против соседки? Госпожа Палан весьма приятная женщина.
В голосе Хэйзел Палан, торговки коврами из Муранди, явственно слышался говор Лугарда. И когда Морейн переступила порог комнатушки, что совсем недавно принадлежала ей одной, то через пару минут она поняла, что госпожой Палан она сыта по горло. Одежда Морейн перекочевала из шкафа на настенные крючки, а на умывальнике вместо ее гребешка и щетки лежали гребень и щетка госпожи Палан. Эта толстушка могла бы робеть перед «леди Эмис», но с какой стати тушеваться перед дичком, о которой все говорят, что утром она отказалась стать послушницей в Белой Башне. Она прочитала Морейн целую лекцию об обязанностях послушниц — причем все переврала. До обеда она не отходила от Морейн ни на шаг, а потом собрала вокруг стола знакомых купчих, и каждая горела желанием поведать той все, что им известно о Белой Башне. Хотя ни одна не знала ровным счетом ничего, это не мешало товаркам Палан делиться уймой подробностей. Морейн надеялась отделаться от обременительной компании, пораньше отправившись спать, однако едва она успела снять платье, как появилась госпожа Палан,
Ночь выдалась неспокойная. Кровать была узкой, а локти Хэйзел Палан — острыми и ноги — холодными, хоть одеяла были толстыми и под кроватью стояла маленькая печка. Собиравшаяся весь день гроза наконец-то разразилась ливнем, и ветер, под аккомпанемент грома, несколько часов громыхал ставнями. Морейн сомневалась, что вообще сумеет уснуть — сон отгоняли мысли о Приспешниках Темного и Черных Айя. Ее мысленному взору представали картины, как спящую Тамру стаскивают с кровати и куда-то волокут по полу, как женщины, владеющие Силой, подвергают ее пыткам. Иногда в лицах этих женщин угадывались черты Мериан, Кадсуане, Ларелле, иногда — других известных Морейн сестер. А иногда вместо лица Тамры она видела свое лицо.
Когда в серых утренних сумерках со скрипом медленно отворилась дверь, Морейн мгновенно обняла Источник. Ее наполнил саидар — до того порога, где радость и восторг переходят в боль. Не очень много Силы — через год она заметно прибавит, а через пять будет намного сильнее, но Зачерпни еще на волосок больше, и либо ее способность направлять будет выжжена навсегда, либо она просто погибнет. Первое ничем не лучше второго, но Морейн хотелось зачерпнуть еще, и вовсе не потому, что Сила всегда пробуждала подобное желание.
Кадсуане просунула голову в комнату. Морейн совсем позабыла и об ее обещании, и об ее угрозе. Несомненно, Кадсуане заметила свечение и ощутила, сколько Силы зачерпнула Морейн. Но, обронив лишь: «Глупая девчонка!», Айз Седай сразу ушла.
Медленно Морейн сосчитала до ста, потом выпростала ноги из-под одеял. К чему тянуть, можно и сейчас. Госпожа Палан перевернулась на бок и захрапела. Направив Огонь, Морейн зажгла лампу и торопливо оделась. На сей раз — платье для верховой езды. Без всякого желания она решила оставить седельные сумки и все те вещи, без которых могла обойтись. Любой, кто ее увидит, ничего особенного не подумает, хоть и час еще ранний, но коли она попадется на глаза с седельными сумками на плече... А много ли уложишь во внутренние карманы плаща? Ну, сорочку на смену, пару запасных чулок... Когда Морейн затворила за собой дверь, госпожа Палан продолжала похрапывать.
Небо только начало сереть, и тощий ночной конюх вздрогнул и изумленно уставился на Морейн, но серебряный пенни заставил его встрепенуться и кинуться седлать гнедую кобылу постоялицы. Морейн было жаль бросать свою вьючную лошадку, но даже «взбалмошной леди» — она краем уха уловила бормотание конюха — не взбредет в голову брать на утреннюю прогулку вьючную лошадь. Взобравшись в седло Стрелы, Морейн вместо второго пенни одарила парня холодной улыбкой и медленно выехала на промозглые пустынные улицы. Просто на прогулку, пусть и на раннюю. День обещал быть погожим. Дождь кончился, а легкий ветерок уже разгонял тучи.
На улицах и в переулках ярко горели фонари, но среди слабых теней людей почти не было, только мерно вышагивали патрули Ночной Стражи и вооруженные Фонарщики Совершали обход, проверяя, не погасли ли где лампы. Поразительно, как люди живут в такой близи Запустения, что
Мурдцраал способен шагнуть из любой густой тени? Но в Пограничных Землях люди по ночам из домов стараются не выходить.
Потому-то Морейн и удивилась, обнаружив, что она не первая у западных ворот. Трое очень высоких мужчин, с вьючной лошадью, привязанной позади трех верховых. Придержав поводья Стрелы, Морейн остановилась поодаль от них. Эта троица то и дело поглядывала на запертые ворота, перебрасываясь изредка словечком-другим со стражниками. На Морейн они лишь раз посмотрели. В свете фонарей она отчетливо видела их лица. Седой мужчина в летах и юноша с суровым лицом носили на голове плетеные кожаные ленты. Малкири? Морейн вроде бы помнила, что означает эта повязка. Третьим оказался арафелец с колокольчиками в косичках — тот самый, кого она видела выходящим из «Небесных врат».