Легион Времени
Шрифт:
Ланнинг в ярости стиснул поручни. Он вспомнил, как похоже сверкали глаза Летони, когда она говорила: «Зорана должна быть уничтожена!»
— Так ты сердишься, Денни Ланнинг? — Зорана мелодично рассмеялась. — Сердишься на то, что я оскорбила призрака? Ведь Летони — лишь бесплотная тень, которая с помощью уловок пытается заставить тебя подарить ей жизнь — ценой множества других жизней. Разве ты этого еще не понял?
Ланнинг вздрогнул и облизнул пересохшие губы.
— Верно, — прошептал он, — Из-за нее погиб Барри.
Насмешливое
— Летони — всего лишь неосуществленная возможность, — ласковым голосом объяснила она. — Тень, которую никто не отбрасывает. Давай забудем ее, Денни Ланнинг. Забудем?
Молодой человек с трудом сглотнул, но промолчал.
— Зато я — настоящая, Денни, — продолжала Зорана, раскрывая объятия. — Я пришла, чтобы взять тебя с собой в Гирончи. Гирончи — могучая империя, рядом с которой меркнет бледный призрак Джонбара. И правлю в этой империи я.
Зорана выпрямилась во весь рост, высокая и царственная в своей алой кольчуге, и протянула руку, чтобы помочь Ланнингу перебраться в золотую раковину.
У Денни даже суставы побелели — так крепко он вцепился в поручни. Сердце его отчаянно колотилось.
— Но почему? — хрипло спросил он. — Ради всего святого, объясните, почему вы пришли именно ко мне?
Золотая раковина с улыбающейся Зораной подплыла еще ближе.
— В поисках тебя, Денни Ланнинг, я обшарила все пространство и время. Ибо мы с тобой — избранники судьбы. Вдвоем мы достигнем небывалого могущества. Так приди же ко мне, и я разделю с тобой алмазный трон Гирончи!
Ланнинг с трудом перевел дух.
— Хорошо, красавица, — прошептал он. — Я не знаю правил игры, но я сыграю!
Молодой человек вскарабкался на фальшборт и потянулся к белеющей в звездном свете руке Зораны.
— Денни, постой! — окликнули его сзади.
Ланнинг инстинктивно обернулся и увидел Летони.
Она стояла у фальшборта все в тех же белых одеждах, сжимая в руках огромный шар Кристалла Времени. Лицо девушки побледнело от отчаяния, а голос звучал погребальным колоколом:
— Помни, Денни! Зорана уничтожит тебя!
Зорана неподвижно стояла в своей раковине, прекрасная, как разъяренная тигрица. Алая кольчуга подчеркивала все изгибы ее обольстительного тела, зеленые глаза метали молнии. Прошипев сквозь зубы какое-то непонятное слово, Зорана плюнула в Летони.
Летони вздрогнула. Смертельная бледность разлилась по ее лицу, фиалковые глаза полыхнули огнем.
— Уходи! — выдохнула, девушка.
Но Зорана уже повернулась к Ланнингу. На губах ее снова заиграла приятная улыбка, обнаженные руки потянулись вперед…
— Ну, иди же ко мне, Денни, — прошептала она. — И пусть этот лживый призрак убирается обратно в мертвый город своих снов.
— Смотри, Денни! — окликнула Летони. Чтобы обуздать гнев, она прикусила губу, и капелька крови
Она указала вниз, на море, и Ланнинг вдруг заметил узкий фосфоресцирующий след и треугольный плавник акулы. В тот же миг рука его прикоснулась к ладони Зораны… и встретила пустоту!
Ланнинг оцепенел от ужаса. С большим трудом он слез обратно на палубу и заставил себя посмотреть на Летони. В глазах девушки стояли слезы.
— Прости, Летони, — прошептал он.
— Ты не послушал меня, Денни, — с болью в голосе произнесла девушка. — Ты чуть не пошел за ней!
Золотая раковина подплыла ближе и зависла над палубой. Зорана Воительница, опершись на меч, неподвижно стояла среди разбросанных шелковых подушек. Ее изумрудные глаза полыхали зловещим огнем.
— Ланнинг! — Звонкий голос Зораны, казалось, заледенел от злости.
— Мы с тобой будем править вместе или станем злейшими врагами. Третьего не дано. Так записано на скрижалях времени. Для Гирончи ты не опасен. Мою империю защищают рабы-воины, Гларат и сила гирайн. А вот Джонбар беззащитен. Помни об этом, Денни Ланнинг!
Крепкая ножка в алой сандалии прикоснулась к какой-то невидимой кнопке, и золотая раковина исчезла, как исчезает изображение на киноэкране, когда механик выключает проектор.
Ланнинг медленно повернулся к Летони.
— Пожалуйста, — повторил он, — прости меня.
На мрачном лице девушки не появилось и тени улыбки.
— Зорана красива, — просто сказала она. — Но если ты когда-нибудь уступишь ей, Денни, Джонбар погибнет, и я вместе с ним.
Ланнинг в недоумении покачал головой:
— Почему? Я ничего не понимаю!
Огромные фиалковые глаза не мигая уставились на него. Летони молчала. В какой-то момент губы девушки искривились, хотя глаза остались сухими — Летони быстро овладела собой. Когда она наконец заговорила, ее голос звучал спокойно и серьезно:
— Я попробую объяснить тебе, Денни.
Лицо ее было озарено исходящим от кристалла светом.
— Представь себе, что мир — это длинный коридор, тянущийся от момента своего появления до конца времен. Все, что происходит — то есть все события, — будут барельефами на стенах этого коридора. А время — фонарем, одну за другой выхватывающим из тьмы разные скульптурные группы. Его свет — это свет нашего сознания, его субъективной реальности.
Коридор разветвляется вновь и вновь, представляя, будто в огромном музее, все возможные повороты событий. Тот, кто несет фонарь, может свернуть в любую сторону. И каждый раз, когда он сворачивает, множество залов музея времени, которые он мог бы осветить своим фонарем, навеки остаются во тьме.
Мой мир и Гирончи представляют собой разные пути. Путь Джонбара — это бесконечные, залитые ярким светом аллеи. Путь Гирончи мрачен и узок, а в конце его — неотвратимая и бессмысленная гибель.