Легион
Шрифт:
Ричарда Хониуэлла, как офицера полиции, больше всего волновало, откуда раздался выстрел и кто его произвел, но все шансы найти ответы быстро улетучивались по мере того, как толпа впадала в панику.
Причина, по которой их собралось так много в торговом центре "Куинсмир" в Слау, заключалась в огромном телевизионном экране, свисавшем со стропил. Его назначение - реклама товаров и спортивные передачи, но последние три часа он показывал только новости.
Новости были не очень хорошие.
Полиция долины Темзы была приведена в состояние повышенной готовности,
Это случилось пятнадцать минут назад - нападение на Оксфорд-стрит. В новостях показывали студийный репортаж, в котором специалист по борьбе с терроризмом рассматривал возможность всемирного заговора относительно камней. Он отверг эту версию как невозможную. Затем студийный репортаж резко оборвался на виде Оксфорд-стрит. Камень посреди дороги начал пульсировать и светиться, проецируя в воздух большую сеть разноцветного света. Ричард сразу же почувствовал, что это врата. По его мнению, они напоминали пластиковые петли, которыми дети пускают мыльные пузыри, и эти клубящиеся разноцветные пузыри были точно такими же, как и сеть света над камнем. Да, он знал, что это какие-то врата.
Но он никак не ожидал того, что пройдёт через них.
Первое появившееся существо было ужасно обожжено - настолько изуродовано, что полицейский, находившийся на месте происшествия, бросился на помощь. Пораженный человек схватил офицера за горло и одной рукой свернул ему шею. Удар черепа о тротуар эхом отразился от больших динамиков, подвешенных на стропилах торгового центра.
На экране загорелся лондонский Сити.
На Оксфорд-стрит то, что раньше было шумной, непокорной толпой, теперь превратилось в толпу бешеных животных. Разум и человечность отступили, мужчины и женщины топтали пожилых и юных зрителей, чтобы убежать от ужасов, творящихся у них за спиной. В отличие от них, люди, собравшиеся в торговом центре Слау, стояли как статуи, выгнув шеи к телевизору, как будто с ними говорил Бог.
Затем выстрел подтолкнул их к действию.
Уши Ричарда подсказали ему, что выстрел раздался из западного коридора торгового центра, возле ресторана "Нандос", но собравшаяся толпа разбежалась так быстро, что стрелявший был поглощен массой выходящих людей.
Ричард был одним из семи полицейских, направленных в торговый центр, и как только он прибыл, он понял, что этого будет недостаточно, если начнутся беспорядки. Семь человек не могли контролировать пятьсот. Это стало очевидным, когда Ричард упал на землю, отброшенный в сторону крупным мужчиной, не следившим за тем, куда он идет, а затем его стремительно топтала деловая женщина на острых каблуках.
Получая удары ногами во все части тела, Ричард подтащил себя к одной из тележек торговцев, которые усеивали главную площадь. В этой тележке продавались дешевые солнцезащитные очки, выглядевшие как дизайнерские. Впадина под ней, где владелец тележки мог бы сидеть на табурете, давала Ричарду укрытие и позволяла переждать худшее.
Его рация дребезжала на поясе, и он расстегнул ее. Сгорбившись, он нажал на кнопку и ответил. "Хониуэлл, прием".
"Ричард, ты в порядке? Это Сондерс. Я нахожусь в "Уотерстоунз", и только что мимо пробежало огромное количество людей".
Ричард вздохнул. "Да, похоже на правду. Какой-то идиот выстрелил из пистолета. Я не знаю, что мы должны здесь делать".
"Мы должны арестовывать людей?" - спросил Сандерс.
"За что? За то, что испугались? Я их не виню. Мне тоже страшно. Что, черт возьми, происходит в Лондоне?" Громкий удар по линии, за которым последовали крики. "Сандерс, ты там?".
На мгновение наступила тишина, но потом Сондерс вернулся. " Извини, пострадал ребенок. Мне нужно идти. Дайте мне знать, когда будет приказ".
Ричард был самым старшим офицером в торговом центре - сержантом, но это не означало, что он отвечал за отдачу приказов. Обычно он возвращался в участок, организовывая оперативные группы или обучая новобранцев. Время от времени он руководил операциями, когда футбольный клуб "Рединг" играл против кого-то, кого болельщики ненавидели. По правде говоря, он не знал, чем заняться. Все, о чем он мог думать, - это вернуться домой. То, что он увидел по телевизору, сжимало его кости под тяжестью ужаса. Он не запаниковал только потому, что замкнулся в себе, а не вышел наружу, предпочитая ничего не принимать, а не паниковать перед реальностью. У него была работа.
Он связался по рации с другими офицерами, находившимися поблизости, чтобы они собрались на его позиции. Толпа поредела настолько, что он смог выбраться из-под тележки продавца и встать. В голове пронеслись мысли о том, что видео, на котором он трусливо прикрывается, будет выложено на YouTube, но что он мог сделать? Позволить растоптать свой позвоночник и провести остаток жизни так, чтобы его бедная жена подтирала ему задницу и опорожняла мочевой пузырь? Ни за что. У Джен было достаточно забот по уходу за их сыном Диллоном.
В районе оставались небольшие группы людей, почти все они рыдали и страдали. Одна женщина сжимала руку, которая была вывернута из локтя не в ту сторону. У другого парня на лбу была шишка размером с мяч для гольфа, а его глаза были остекленевшими, как будто он грезил наяву.
Стоны наполняли воздух, но только один вызвал у Ричарда беспокойство. Он проследил за высокочастотным воплем: возле аптеки перевернулся мотороллер. Его взгляд упал на сумочку, содержимое которой рассыпалось, но он не увидел тела, пока не подошел достаточно близко, чтобы заглянуть за скутер.