Легионеры
Шрифт:
Приятели встали в строй вовремя.
Алексей успел даже подмигнуть соседу-французу и услышать в ответ тяжелый вздох:
– Же сюи муйе жюско зо!
И без переводчика стало ясно: парень жалуется на то, что насквозь промок. Алексей попробовал посочувствовать, насколько позволял словарный запас, но осекся на половине фразы.
– Смирно! – Перед шеренгой вырос сержант-инструктор.
Учебный взвод замер в ожидании следующего приказа.
Однако вместо него из-за угла казармы раздалось мерное, нарастающее хлюпанье,
– Бедолаги…
Вот на этих парнях действительно не оставалось сухого места – с ног до головы в воде и грязи, береты засунуты под погон, на спинах повисли солдатские ранцы с балластом. Мокрые серые лица и пустые от изнеможения глаза делали всех их похожими друг на друга. И даже когда тяжелые форменные ботинки попадали в очередную лужу, бегущим было уже все равно…
Колонна прочавкала мимо и скрылась за поворотом. Слегка отвлекшийся на это поучительное зрелище сержант вновь повернулся к своему взводу:
– Итак, господа… Можете не завидовать! В следующую пятницу вам предстоит то же самое. Десять километров на время. Нормативы засчитываются, как всегда, по последнему. Так что советую подготовиться.
Инструктор посмотрел на часы:
– Время. Приступим, господа!
Взвод проследовал к полосе препятствий, где был, как обычно, разделен на группы по пять-шесть человек.
При формировании этих групп сержант всегда руководствовался собственными соображениями, но состав их практически не повторялся. На этот раз Алексей оказался в компании своего приятеля, еще одного русского парня, француза, негра из Сенегала и кавказца, которого все для простоты называли Махмуд.
– Считай, повезло, – шепнул Хохол, оглянувшись и проведя ладонью по мокрому ежику волос.
– Угу, – кивнул Алексей. Группа действительно подобралась сильная, а значит, были шансы с ходу уложиться в контрольное время.
…Сержант-инструктор нажал на кнопку секундомера:
– Вперед!
Подъем в гору Алексей преодолел без особого напряжения – беговой дистанции ему как раз хватило на то, чтобы разогреться перед горизонтальной лестницей, которую нужно преодолевать на руках, перехватом. Лестница была установлена над каналом с вонючей жижей, и Алексей облегченно вздохнул, отпуская последнюю перекладину.
Тоннель он прополз хорошо, и, хотя немного застрял в «разрушенном здании», потерю удалось наверстать за счет других препятствий.
– Эх, мать моя мама! – Вода оказалась холодной, но это уже не имело значения. Вынырнув из бассейна, Алексей от души рванул пятьдесят метров спринта и финишировал.
Сержант сделал у себя какую-то пометку:
– Бьен. Хорошо.
Алексей отошел в сторонку, к оставленным под навесом вещам. Отдышался, мокрыми пальцами вытащил из пачки сигарету и закурил.
Вскоре
– Ты как? – спросил Алексей у стоящего рядом француза.
– Все в порядке, – попробовал улыбнуться тот.
В действительности же он выглядел не лучшим образом: кожа на запястье содрана, кровоподтек на щеке.
– Что случилось?
Парень почти без слов, жестами показал, как неудачно потерял равновесие и упал с железной балки на середине дистанции. И опять виновато улыбнулся.
– Вперед!
Следующая попытка у группы получилась еще хуже, чем первая, – в зачетное время не уложились трое, включая сорвавшегося в яму с вонючей жижей Алексея.
– Ч-черт, вашу душу… – Ладонь скользнула по мокрой перекладине, и он рухнул с четырехметровой высоты вниз. Стало обидно и больно – тем более что на этот раз большая половина взвода все-таки сдала норматив.
– Вольно. Разойдись!
Счастливчики радостно загомонили и уселись поглазеть, как две оставшиеся группы готовятся вновь выйти на полосу препятствий.
– Вперед!
Третий и четвертый заходы также оказались для Алексея и его товарищей неудачными – в обоих случаях из-за Махмуда, который все никак не мог финишировать в нужном темпе.
– Мне стыдно за вас, легионеры! – Сержант-инструктор критически осмотрел подопечных с ног до головы и объявил пятиминутный перерыв.
Воспользовавшись паузой, народ повалился прямо на мокрую, примятую подошвами траву.
– Слышь, ты, чурка долбаная! Из-за тебя одного здесь все на г… исходим. – Слова Хохла прозвучали достаточно громко, чтобы их расслышал тот, кому они адресовались. Кавказец приподнялся и что-то ответил.
– Чего? Чего ты лепечешь? Кошон, б… черножопый…
Французское слово в этой фразе было единственным, но очень обидным. Называть мусульманина свиньей все-таки не стоило, поэтому Алексей решил вмешаться:
– Хватит! Все, закончили.
Но Махмуд уже вскинулся и зарычал:
– Убью, б… п…дарас!
Те, кто не понимал по-русски, с тревожным интересом наблюдали за развитием событий.
– Прекратите немедленно!
– Стоп! – Поддержал Алексея выбежавший из-под навеса Гюнтер.
Но клубок из двух сцепленных тел уже покатился под ноги свидетелям ссоры. Вмешаться в драку не решился никто, и лишь после команды сержанта-инструктора мужчин с трудом удалось разнять и оттащить одного от другого.
– Взвод, становись. Смирно!
Занимая место в общем строю, Хохол отер рукавом кровь из разбитого носа:
– Мало я их в девяносто шестом под Гудермесом пострелял…
– Дурак, – процедил сквозь зубы Алексей. – Молчи уж.
Инструктор не торопясь прошелся вдоль шеренги. Потом приказал обоим участникам драки выйти из строя: