Легкая добыча
Шрифт:
Кук еще не сдавался, не мог поверить, что его великолепный план рухнул. Ужасающее сознание окончательного поражения заставляло его сражаться из последних сил.
– Ну и что с того, – спросил он, силясь придать голосу вызывающий тон. – Почему это он не мог вложить клюшку в мою сумку с такой же легкостью, как... как по вашему утверждению это сделал я?
Все заметили его обмолвку. Но он все упирался.
– И вообще, какие у меня могли быть мотивы? Ну-ка, скажите!
– Те же мотивы, которые мы поначалу приписывали мистеру Мидоусу, – сказал Митчел. – Шантаж. Ваши учетные
Кук отвернулся и внезапно метнулся к выходу. Это было настолько неожиданно для всех, за исключением Уоррингтон-Рива, что прежде чем полицейские опомнились, Кук уже одним рывком распахнул двери и исчез. Но за ним тут же выскочил Рив, крича Рэю:
– Рэй! Не пускайте его к машине! Это он!
Рэй был ошеломлен, но подчинился без размышлений. Подскочил к другим дверям и успел вовремя перегородить выход в коридор. Кук влетел в клубный зал, протолкался через ошеломленную толпу, выбил собственным телом оконное стекло и, спрыгнув на газон, помчался через поле для гольфа.
Его бегство не имело никаких шансов на успех, и он отдавал себе в этом отсчет. Знал, что проиграл, что конец близок и неизбежен, чувствовал, как слабеют мышцы и не хватает дыхания. Но не хотел сдаваться. Хотел добраться до деревьев, укрыться там и получить хоть небольшую передышку, чтобы подумать. Должен же быть какой-то выход – даже сейчас...
Полиция, на миг было ошеломленная, быстро пришла в себя. Оба констебля были огромного роста и тяжеловаты, но Фрост и Уиллис помоложе, весьма спортивные и полны решимости любой ценой поймать беглеца. Они проскочили через выбитое окно как олимпийцы – барьеристы, в то время как члены клуба, отворив стеклянные двери, столпились перед зданием, чтобы наблюдать за погоней. Среди них стоял и Уоррингтон-Рив.
– Вернитесь! – крикнул адвокат, когда Рэй с легкостью догнал и перегнал обоих детективов. – У него нож!
В этот момент из клубного зала вышли двое вновь прибывших членов, которые всегда опаздывали – педантичные игроки, державшие мячи и клюшки у себя дома. Минуя возбужденную толпу, они направились на игровое поле, казалось, не замечая ни мчавшейся вдали фигуры, ни трех бегущих за ней мужчин.
Уоррингтон-Рив молниеносно вырвал клюшку из рук одного из вновь прибывших и мяч – из руки другого. Широким взмахом освободил пространство перед собой, положил мяч, нанес удар и одновременно громко крикнул:
– Внимание! Бью!
Провинциальные детективы, знакомые с гольфом, тут же сместились к краю поля, не прекращая погони. Рэй предостережение игнорировал. Но Кук автоматически остановился как вкопанный, обернулся – и мяч угодил ему прямо в гортань. Издав сдавленный вопль, он рухнул, слыша при этом смех собравшихся на поле зрителей. Лежал без сил и плакал, когда подбежал Рэй и выбил нож из его руки. Еще пытался бороться, вырывался и кусался, но Рэй крепко держал его, пока не появились Фрост и Уиллис.
Перед клубом, потрясенный небывалым поступком Рива и реакцией окружающих, инспектор Митчел наспех выяснил, что произошло. Шагая через поле, чтобы произвести формальный арест, услышал, как один из членов клуба говорит другому:
– Ну и ну! Но какой тому
А другой ответил:
– Удался! Нонсенс! Это Уоррингтон-Рив, адвокат Божьей милостью. Тридцать лет назад он забирал все призы в стране по гольфу. Не знал, что старик еще держит такой класс!
Мисс Траб пила чай с миссис Форд. На коврике перед камином Джой упорно ползала и падала. Мевис не было дома.
– Вы понятия не имеете, какое для меня облегчение, что Колин оказался невиновен. Правда, Френсис немного с этого толку, но она к нему привязана, ну и опять же дети. Глупо было с моей стороны его подозревать. Он слишком ловок, чтобы поступать так глупо, как Стивен. Но должна сказать, что я не подозревала Кука, пока в один день не убили и Лесли, и Раймонда. Даже тогда я еще думала, что Тома убила Френсис. И подумать только, что мне с самого начала не нужно было молчать...
– Правда всегда окупается, – выдала сентенцию миссис Форд. – И откровенность тоже.
– Разве что так... Колину не повредила бы ни шумиха, ни скандал с тех пор, как он уже заполучил в свои руки фирму.
– Рэй с Мевис были того же мнения, – заметила миссис Форд, наливая в чашки свежий чай. – А, собственно, какие мотивы руководили Стивеном?
– Поначалу речь шла о деньгах. Мы не знали, но он был не менее азартным игроком, чем Лесли. Угодил в долги и нечем было их платить. Когда умер наш отец, его положение стало уже отчаянным. Зная, что Френсис в делах не разбирается и что отец завещал все ей, он присвоил достаточно, чтобы расплатиться с долгами. Потом отдал себе отчет, что после смерти отца мне уже не нужно будет скрываться с ребенком, я могла вернуться и начать задавать неприятные вопросы по части финансов, а может быть и предложить Френсис свою помощь в управлении имуществом. Потом он думал, что сумел от меня избавиться, но видимо Лесли обо всем догадался и начал его шантажировать. Когда же Рэй м Мевис заинтересовали моим делом мистера Рива, Кук испугался, что все раскроется, и убил и Лесли, и Раймонда.
– Он действительно убил мистера Торна?
– Его признали виновным в нескольких убийствах. Он мог его убить. Установлено, что в ту ночь он был с Раймондом и имел порошки барбитурата, собственно, не он, а его жена.
– Никчемный мерзавец, – бросила миссис Форд. – Играть роль поверенного в делах всей семьи, имея такое на совести!
– Не удивительно, что моя защита была плохо подготовлена, – с горечью сказала мисс Траб. – Мистер Рив делал все, что мог, но Стивен нейтрализовал любой его шаг.
– На процессе поднимался и вопрос шантажа.
– Да. Это, собственно, и навело их на след Стивена. Лесли получал деньги, но ни Колин, ни Френсис их ему не давали. Долго никого не могли найти, но наконец обнаружили Стивена. Собственно, это была идея мистера Филпота. Тот был удивлен, что адвокатская фирма Стивена распалась – он остался один. Видите ли, в этом деле если компаньоны отпадают и фирма сворачивается, это означает, что или фирма пришла в упадок, или уходящие партнеры не испытывают доверия к тому, кто остается. Такое впечатление сложилось у мистера Филпота в отношении Стивена, и он был прав.