Шрифт:
дети2 (feat. Nadira)
Я никакой поэт,
а тупой дуэт
Я есть, я живу
А вечность не надо
дети1
Великий и чудесный
Песок серебряный на дне
К чему ищу так славы я?
Известно, в славе нет блаженства
И
Дар и я
Милый, тихий глас.
Красный сплит кофейных глаз.
Спины прекрасное явленье. Твой милый сколиоз.
Вызывают во мне рвоту, радость и надежду. Плёнку слез.
Шторы серые закроют
Продолженья твоих ног.
Вижу ноги. Ноги ноют.
Ждут твоих забот.
Ноги советуясь с коленом
О изгибах пошлых, но земных.
Затянут потуже платье. Платье мышц.
Но мне достаточно:
И лени твоих губ,
И щек скупых на зуб,
И рук твоих немых и мягких.
Может, не все люблю, что под твоим красивым черепом.
Но все же, мил мне будет вечно
Твой милый сколиоз, и разговоры поздним вечером.
Про рукоблудие, про наших отцов. И про многое, что быстротечно.
Нравишься ты мне. Как человек, мне нравишься.
Будто, знал тебя, я долго, вечно.
Будто, я бегал с тобой. В этих синих сланцах.
Будто, я встречал эти движенья, в прежних своих танцах.
Бешенство
Угадав
Однажды
Сыграет опять
Твоя мама-медкарта
Отец-идиот
Нужен комфорт!
И сейчас и быстро!
Возьми словарь, съешь этих мягких терминов,
Да запей наукой и простотой
Возьми букварь, твой мозг большая рельса.
Проводи леммингов, это так быстро и легко!
Если вы тут нашли напутствие, то ударьте себе по лицу
А дальше идет бред, и он мне не к лицу.
Мне эта жизнь- ветер в поле
Я в ней от себя к себе на воле
Тебе лишь бы жить
Но и просто жить не умеешь
Нужно кусать науки
А я люблю жрать гранитные скалы!
Все, закончилась песня
Не бунтаря
Скотч порвался, думал, я выиграю молчанку
… И не песня вовсе, а бред.
Да и зря написанный.
Да и пена эта не удивит.
Мозг исписанный.
И мозг пропитый
И мозг любой другой
Я лучше попью чаю
Вернусь за стол иной
Мокрый, «сильный»
И возьмусь за работу
Да и истина, была пеленой.
Среди бетонных гор
И не в такое поверишь. Когда мир людской
Пахнет асфальтом и мелом,
хочется стать дождем и доской.
Возьми словарь? Я могу быть слепым однако.
Ирония не ясна.
Вот «ясен пень» тебе в глаза.
Это все обман.
Пополнил запасы, чьих-то «интересных» я историй.
О том как прокажённый больной ворвался в санаторий
И пытался санитаров учить и спасать
Учил беречь голову и себя убивать
? Последний герой Виктора Цоя
Открываю шторы, в нос бьет заварки запах
Всю зажав в кулак я волю
Ищу в стакане мягкие края
Но хлеба крошки рвут мне горло
Вода здесь горька!
Обострились прежние мечтанья
Но прекрасное далёко далека
И за стеною не слышны стенанья
Весь превратился в ожиданье
Звонок! Команда "Вперед"
Весь взволнованный вдвойне
Иду в волнение покруче
Ножки-пескоеды идут, проглатывая пыль
Иду с людьми, пустословие за мной
Дарю остроумия остаток, пыльцу
А себя тем временем корю
Закончилась прогулка клуба "Спрайта и песка"
Кроссовки вымыты, ноги тоже. Лежу. Тоска.
На кухне встречает все та же вода.
Все те же крошки.
Падаю квашней в кровать
Лишь одна мысль дает шанс поспать:
"Последний герой"
Но слышно изредка во тьме:
"И таким как ты"
Конец ознакомительного фрагмента.