Легко!
Шрифт:
– Так вы…
– Да, перед вами самый обычный неудачник. Одна надежда – может, тут, у вас, что-нибудь получится?
Дурангим на всякий случай отступил на пару шагов от «неудачника». Видимо, опасался, что это заразно.
Похоже, он знал лишь то, что мой визит связан с Миридом. А вот почему новый наместник считал, что я должен принести какую-то важную вещь, еще следовало выяснить. Только у кого? У заключенного? Мне как-то не верилось, что наше свидание состоится. Слишком уж легко Дурангим согласился. В тюрьму он меня, конечно, отведет. Но
А тем временем, судя по блуждающему взгляду остроухого сановника, мои слова заронили зерно сомнения в его голове. Я решил непременно помочь зернышку пустить корни в такой благодатной почве, но пока не знал как.
– Бывший наместник обещал вам помощь? – наконец прервал затянувшееся молчание Дурангим.
– Да, но сначала он украл у меня кое-что очень важное.
– И потребовал кое-что взамен? – начал догадываться остроухий.
– Было дело. Он меня шантажировал, – с нескрываемой неприязнью в голосе ответил я.
– Вот негодяй! А что такое «шантажировал»?
Ого! Оказывается, в мире остроухих со сложными словами управлялись легко. Брякун бы наверняка уже переиначил до неузнаваемости.
– Тебе об этом лучше не знать. – Я воспользовался любимой фразой гранчанина – пусть Дурангим помучается в неведении. – Главное, что злодей сейчас в тюрьме и не сможет скрыться от возмездия. Тюрьмы-то у вас, надеюсь, надежные?
– Без дозволения комар не вылетит.
– Это хорошо.
Ситуация, когда чиновнику что-то нужно от тебя (причем желательно – бесплатно) и он уверен, что ЭТО у тебя имеется, весьма забавна. Особенно в моем случае: наместник толком не знает, какую ценность доставил пришелец, но твердо убежден, что, если она нужна предшественнику, значит, и ему сгодится.
Правда, сейчас мне было не до веселья. Вернуть принцессу мог только Мирид, который в неволе ничего делать не будет. Нынешний наместник, естественно, не собирается отпускать своего предшественника на свободу – зачем ему лишние проблемы? И где же выход?
– Чтобы попасть в нашу тюрьму, надо соблюсти некоторые формальности, – оторвал меня от тяжелых дум Дурангим. – Пока будут оформлять бумаги, я приглашаю тебя в свой дворец, араштан.
«Ага, планы у парня явно изменились. И сейчас его уже не устраивает, что меня посадят за решетку. Не хочет отпускать от себя. Значит, из тактики „кнута и пряника“ он сначала решил воспользоваться вторым. Полностью согласен с его выбором».
– Если я не сильно отвлеку от государственных дел…
– Прием такого дорогого гостя – высокая честь для любого наместника, – не дал договорить сановник.
«Так, в ход пошли любезности. Это плохо. Нужно быть начеку».
Когда мы проходили мимо полей, на которых работали крестьяне, сразу стало понятно – здесь мне легко не будет. Да и кому из цивилизованных людей понравятся картины тяжелого физического труда пусть и остроухих, но людей, над которыми постоянно свистят плети надсмотрщиков. Рабовладельческий
В стороне от дороги я заметил несколько то ли хибар, то ли сараев, окруженных высоким частоколом. Видимо, туда и загоняли на ночь рабочую силу.
Примерно через час мы подошли к мрачному серому городу. Он был окружен глубоким рвом, заполненным вместо воды бесчисленным количеством острых кольев. Высоченные городские стены венчались сверху длинными горизонтальными шипами. Сначала я решил, что это местное дизайнерское решение, но потом понял, что шипы, скорее всего, были выставлены против возможного неприятеля.
– Что за город?
– Сволдск – западная окраина Гадляндии.
Названия прямо брали за душу, настраивая на соответствующий лад. Получается, что здесь обитают сволдчане, которые к тому же являются гадляндцами. Кошмар!
– Часто воюете? – спросил я, указывая на колючие кружева.
– Всегда, – гордо произнес наместник.
– С кем?
– Со всеми. Мы же на границе.
С границами мне неизменно «везло». И этот раз – не исключение. Что ж, стабильность – признак мастерства. Будем надеяться, мое «мастерство» меня не подведет.
По сигналу наместника с выворачивающим душу скрежетом опустился перекидной мост через ров. Мы вошли в город.
Да, воевали тут действительно часто! Об этом свидетельствовали торчащие из деревянных навесов стрелы и копья. Или их просто не успевали убирать, или специально оставляли в напоминание, чтобы держать войско в постоянной боевой готовности.
Первое, что сразу бросилось в глаза, – огромное количество воинов. Одни дежурили на стенах, другие отрабатывали приемы боя, сражаясь широкими длинными мечами (такое оружие больше подходило мускулистым фигурам остроухих бойцов), третьи патрулировали улицы.
Я огляделся. Все дома здесь были не выше городских стен и стояли от них довольно далеко, видимо, по соображениям оборонительного характера. Лишь мрачный серый дворец наместника примыкал вплотную к одной из башен крепостной стены. Пройдя через весь Сволдск, мы вошли в резиденцию Дурангима через парадные ворота.
Внутреннее убранство дворца мало отличалось от боевой обстановки снаружи. Темные залы с выцветшими гобеленами, изображавшими батальные сцены, доспехи и холодное оружие всевозможных типов, развешанные по стенам и углам залов, – все говорило о том, что жили в этих краях для того, чтобы убивать. А убивали, скорее всего, для того, чтобы выжить.
Во дворце практически в каждом зале дежурили воины. Я обратил внимание на их экипировку. Легкие доспехи прикрывали грудь, плечи и живот бойца. В одной руке он держал копье чуть больше самого воина, а на поясе висел короткий узкий меч, не похожий на те, которыми сражались во дворе.
– Твоя комната, араштан. – Хозяин лично проводил до двери и вошел со мной в отведенные «дорогому гостю» апартаменты. – Вторая дверь выходит к сторожевой башне и на городскую стену, но гулять по ночам не советую.