Лёха

Берг Николай

Семенов зло глянул на него одним глазом и глухо буркнул:

— Я нападал на немцев и нападать буду. И таких как ты тоже буду гробить!

Середа несказанно обрадовался и, словно боясь поверить в удачу, переспросил:

— Сьегодиня утро — есть ты стреляйт, Saukerl? Ти есть иметь зольдатенбух? Докумиент?

Мутный Семенов не стал спорить.

— Да, я стрелял! А документов у меня нет.

— Перфект! Я есть говорийт, что я тьебя найти, а со мной спорийт коллеген! Я тьебя найти! Вундербар! Ти есть попадайтся! — казалось, что улыбающийся во весь рот офицер сделал огромную ставку, и теперь получил джек-пот.

— Это

есть велик помостчь для Рейх, для Фольк! Это не есть ротармист, эр хат кайне документен, он есть бандит! Ми есть судить военно-военным судом по закон и повешайт! Бандит повисайт на верьевка, все благодейнствий! Я писайт расписайка! Вас награждайт!

И, не откладывая дело в долгий ящик, щеголеватый арбайтсфюрер показал руками, что ему нужен стол и стул. И то и другое было тотчас вынесено, причем никто уже и не помнил, что совсем недавно для черканий в блокнотике арбайтсфюреру стол не понадобился. Наоборот, такая торжественность как-то даже и умилила и обрадовала деревенских. Стояли и радовались, пока офицер садился поудобнее. Потом Середа, не торопясь, с толком разложил письменные принадлежности. Карандашик с чехольчиком, блокнотик, еще какие-то разноцветные листочки.

— Ви написайт мне списка тех, кто отличнился при поймке этот бандит! Я есть упомянуть в рапорт, как помойшеников. Это есть для вас польза для потом, война капут, Рейх награждайт своих верных сотрудник! Немейский архив — самий точн! Все аккуратни. Все сведений. Ви есть понимайт?

— Пан офіцер, а землю коли роздаватимуть? — быстро спросил староста. Глаза у него заблестели, да и остальные селяне поднапружились от его вопроса.

— Опослей капут война. Рейх побеждайт — и давайт своей зольдатен унд полицаен бонус! Наград — каждыий! Пока война — не есть гут это делайт. Цу фрю, рано. Кони на переправ не есть гут меняйт, так вас говорийт альте руссише Редензатц. Варшайнлихь ви получайт землия в Индиен. Или Африк. Ви есть хотеть получайт зимлиа в Индиен?

ѓ- Боронь боже, навіщо нам Африка, нам би ось ту земельку, що миколаївські собі підгортають, та лісок… — заторопился староста.

— Это есть неважнец! Рейх награждайт тех, кто работать карашо и наказывайт тех, кто плёхо! Пишить списка для рапорт. Не есть все, десьяток, не болше. Луччихь!

— Олександр, пиши ти у тебе почерк краще — сказал поспешно бородатый усатому.

— Гаразд — согласился тот и, отдав винтовку одному из подчиненных, склонился над столом, довольно шустро корябая бумажку из блокнотика огрызком химического карандаша, запасливо оказавшимся у него в кармане.

— Стецько не забудь вписати — напомнил староста.

— І Мирона — торопливо сказал из-за спин невысокий полицай.

— Його то навіщо? — удивился старший.

— Тобі ж сказали — врахують, коли землю видаватимуть.

— А, це так, у німців порядок — согласился тот, старательно записывая и неведомого Мирона. Арбайтсфюрер тоже не сидел, сложа руки, для своей расписки он выдрал к удивлению Лёхи пару пустых листков из той самой «рабочей книжки» покойного плешивого щеголя.

Почерк у Середы оказался очень кучерявым и пару раз старшой полицай не без зависти и уважения поглядел на пишущего офицера. Наконец, список имеющих заслуги перед Рейхом селян был готов.

— О, карашо! Есть толков написан! Хвалью! Деревнь, дата, нумерациа — довольно сказал офицер и тут же посуровел:

— Абер это есть Витце?

Варум пять раз написайт «Олександр Гогун»? Пять раз земля давайт? Жульник?

— Никак нет, пан офицер! Полдеревни у нас носят фамилию Гогун. И Олександрами многих зовут. Это есть однофамильцы. Я — Гогун Олександр, староста тоже Гогун Олександр — он мой дядька и тот тоже Гогун Олександр. Мы тут все — Гогуны — старательно и убедительно объяснил старший полицай, легко перейдя на русский язык для того, чтобы немец не подумал, что тут его обманывают. Остальные согласно и старательно кивали, подтверждая сказанное.

— Ах, зо! Und sie sind alle Namensvetter! Und barbarischen Sitten im wilden Land! — пояснил для своего камарада артиллерист. Лёха важно кивнул головой, якобы поняв.

— Wie eine chinesische Puppen — весело заметил артиллерист и не спеша дописал свою расписку, завершив труд залихватской хвостатой подписью внизу. Смотрелась расписка солидно.

Селяне тоже оценили этот документ и староста, бережно сложив его вчетверо, запрятал во внутренний карман пиджака. Офицер довольно ухмыльнулся. Глянул на темнеющее небо.

— Альзо, на последни. Я есть хотеть купить у вас свеж провизий. Ихь бецале денги. Шпек, яйки, масл, огурки, лук и так далий. Унд айне фляше «перватч».

— Відзначатимуть велику свою перемогу над червоними бандитами. Цільного москаля повісять. Велике свято — шепотом сказал стоящий рядом полицай своему приятелю. Тот испуганно глянул на сидящего поодаль Середу и шепнул в ответ:

— Замовкни!

— Пан офіцер, а не могли б ви обміняти провізію на сіль? Провизию мы, конечно, вам доставим и будем и впредь с удовольствием, но лучше бы на соль обменять, а деньги вам еще пригодятся — вкрадчиво сказал усатый старший над самооборонцами.

— Э, гроші чи що тобі не потрібні? — пихнул его локтем в бок бородатый староста.

— А ти спробуй уцпі сіль за гроші — магазин тут відкривати не будуть — обрезал его усатый.

— А, то так — спохватился благообразный начальник деревни.

Лёха зыркал внимательно по сторонам и ему страшно не понравился тот факт, что народонаселения вокруг прибывало и прибывало. Селяне держали дистанцию, но окружили обоих гостей и начальство довольно плотным кольцом. Стояли, жадно смотрели и внимательнейшим образом ловили каждое слово. Середа на это не обращал никакого внимания и менеджер только сейчас обратил внимание на то, что вроде бы пустячок со стулом и столиком привел к тому, что теперь только ушлый артиллерист сидел, как король, а вот все остальные — почтительно стояли.

— Золь? Полагайт, могу. Ви давайт мне в сопровожден ваш полицай, я ему давайт золь. Кайн проблем! Альзо! Я есть докладайт свой начальстф, что есть мошно тут делайт. Цум байшпиль — склаты с провизии, водонаборни пункт для моторизирен техник или трукой вариантен. Ви есть понимайт?

— Може пан офіцер поїсть? Зараз галушки будуть гарячі! — с женской простоватой бесцеремонностью воспользовалась паузой в речи гостя симпатичная стройная молодуха с заковыристым чубчиком на гладком лбу. Но Лёха был готов поклясться, что глаза у бабы этой были не такие уж простодушные, да еще впридачу показалось ему, что один из взрослых мужиков чуть заметно, но внятно показал ей коротким кивком, что, дескать, начинай, твой выход. И бабенка тут же вступила. Арбайтсфюрер милостиво кивнул такому рвению и слегка улыбнувшись, ответил: