Леха
Шрифт:
– Дима получит год, выйдет по УДО, отдохнет и займется делами, – опахнуло сзади дорогим парфюмом, – все стороны удовлетворены и претензий не имеют… А вот если ты, мальчик, будешь говно мутить и вся эта нелепица дойдет до Харли…
Она, словно профессиональный парикмахер, развернула кресло с Малыгиным и уже жестко отхлестала его ледяными фразами:
– Менты аннулируют все договоренности. А это, для начала, нехеровые бабки, которые никто не вернет. Это первое. Второе. Дима только-только согласился с нами на этот вариант. Скрипя зубами и газуя, словно малолетка. И если ты, дружок, подкинешь ему свою идею, он опять зацепится и поверит в гребанное российское правосудие! И ничего хорошего из этого не выйдет!
Леха, конечно же, понял. Всё понял. Кроме одного: почему женщина, которая, очевидно, любит Харламова, собственноручно лишает его единственного шанса на справедливость?
Он переломил себя и посмотрел в глаза ледяной красавицы. В её взгляде льда давно уже не было. Там остывала зола богатого жизненного опыта.
– Справедливости нет, – словно прочитала она его мысли и вернулась за свой стол, – есть шанс, который нельзя упустить. Все понимают, что ситуация с Димой – это подстава. Но сейчас все успокоились. Неактуально. Мусора жути навели. Фарид вышел. Макар под козырек взял. Косаря, дебила, похоронили. Всё устаканилось. За исключением несговорчивого травниковского самбиста, случайно влетевшего под замес. Но и эта проблема решится в ближайшую неделю-две. А тут ты со своим особым мнением.
– Ольга, это правда. Меня самого так чуть не упаковали…
– Так иди в церковь, Леша! – девушка повысила голос, – жизнью наслаждайся, а мне не мешай жениха вытаскивать!
Леха замолчал. В конце концов, он был всего лишь студентом второго курса, без длинного житейского пути, без связей, без понимания глубины происходящего. Лишь обида душила вонючей соломенной подушкой, не позволяя рационально смотреть на очевидные вещи. Почему всё вверх ногами? Вместо того чтобы привлечь все ресурсы на поиск «юных помощников милиции», заставить их признаться в том, что они подбросили патроны и отпустить Харламова уже сейчас! А не к Новому году! Но усталая уверенность в голосе Фуштейн чуть смягчала – Диму выпустят всё равно, пусть и с судимостью. Вот тогда он и расскажет ему обо всём. О том, что он хотел что-то сделать. По-крайней мере, он попытался, вспомнились строчки из романа Кена Кизи.
– Поэтому, Лешик, – Ольга прервала задумчивость Малыгина, – у тебя же вроде девушка есть в Питере? Говорят, ты её у Ермакова отбил?
– Да нет, – смутился переходом на личное Леха, – она не была его девушкой. Нафантазировал себе…
– Ну, ладно, дело ваше, – Ольга улыбнулась уголком рта, – хотя Юрий, конечно, настоящий мачо. В поисках богатой невесты…
– Я этого мачо два раз в нокаут отправлял! – не сдержался Леха.
Плеснул эмоциями.
– Да я знаю, знаю… – Ольга примиряюще подняла ладони, – не об этом мажоре речь. Может ты в Питер сгоняешь? С невестой повидаешься? По музеям походите? На недельку-две…
– Чтоб под ногами не мешался? – Леху так покоробило понимание своей роли, что он даже пропустил мимо ушей глубокое знание личной жизни.
– Что ж ты такой сердитый-то? – рассмеялась Ольга, – прям как Харлам в молодости. Что уставился? Я с ним ещё до армии встречалась… Потом, как водится, не дождалась. А он простил. В общем, банальная и долгая история. Короче, Леша, ты и так у меня уже пять минут времени занял. Поэтому в ближайшие выходные поезжай в город-герой Ленинград, в командировку от холдинга. Надо там в один адрес документы сдать, потусоваться недельку, получить ответ и привезти обратно. Такая постанова тебя не обидит? Гостишка оплачена, на Сенной где-то. Деньги на билеты получишь в кассе. Короче, мне поможешь и сам развеешься. К твоему приезду, глядишь, и по Димке вопрос решится… Следак дело в суд до Нового года выдать хочет.
– Учебу пропущу, – в душе Леха уже согласился (на таких- то условиях!), но на всё согласным
– Письмо от федерации самбо в институт будет, – поднялась из-за стола, всем видом показывая, что разговор окончен, Ольга, – подготовка к Олимпиаде или что там у вас?
– Я ж боксом занимаюсь…
– Какая разница! – махнула рукой начальница, беря другой трубку телефона: – Женя, к тебе сейчас в кассу курьер наш новый подойдет, на Питер которого отправим… Да… Выдай ему на билеты и командировочные… Ага, ага… И ваучер на гостиницу… Да, на нашу… Всё.
Глава 25
Через пару дней ранним утром Леха, ощущая себя топ-менеджером трансконтинентальной корпорации, вышел на площадь Восстания из-под трехметровых арок Московского вокзала. Таня сдавала зачет, поэтому его никто не встречал. Невольный командировочный решил прогуляться до Гостиного двора, откуда на метро проехать до Сенной площади.
Предновогодний Питер, в отличие от заснеженной Вологды, был сух и ветренен. Иллюминация над Невским, чуть скособоченная в разные стороны, уходила вдаль, создавая ощущение огромной картинки полихроматического теста Рабкина, угрюмо свесившегося над полотном главной улицы города. После провинциальной столицы, с её убогим псевдо-праздничным убранством, Санкт-Петербург добавлял к гамме предстоящего торжества роскошные элементы в виде проезжающих дорогих иномарок. Так называемые «шестисотые», «бэхи-семерки» и разномастные джипы цепляли глаз молодого парня, добавляя томления в ожидание встречи с любимой девушкой. Каждый раз, провожая взглядом силуэт дорогого автомобиля, Леха думал, а станет ли он когданибудь обладателем такой тачки? Будет ли возможность заработать на какую-нибудь «девятку»?
Гостиница поразила ультрасовременным ремонтом входной группы и капитальностью приемной стойки. Улыбчивая девушка обменяла ваучер на ключ с массивным номерным брелоком и Малыгин, испытывая легкое волнение, впервые в жизни, заселился в небольшой одноместный номер.
Скинув вещи, он ополоснулся в душе и решил, не теряя времени, заполнить гештальт своего исторического образования. То есть воспользоваться советом Фуштейн, посетить музеи северной столицы. Благо до встречи с Татьяной оставалось не менее восьми часов и расписание приятного времяпровождения можно было составлять по своему усмотрению. К тому же адрес, куда нужно было сдать пакет с документами, располагался на Большой Морской. Там же где и Эрмитаж, Русский Музей, Петропавловка… А дальше, как получится. С Таней они условились встретиться на выходе метро «Канал Грибоедова» напротив Дома Книги. В общем, всё по пути.
– Леша!
Таня несколько эмоционально, вынырнув из потока, спешащих из метро людей, обхватила Алексея сзади. Тот, дернувшись от прикосновения упругой груди, развернулся и подхватил её под колени. Девушка засмеялась, поправляя пушистую шапку, а Леха, засмущавшись от взглядов прохожих, опустил её на тротуар.
– Как ты, спортсмен, не замерз? – обменявшись поцелуями, спросила Таня.
– Да нет, я от Юсупова почти бегом бежал, думал опоздаю, – махнул в сторону Мойки Алексей, – так что согрелся. Вот только цветов не успел купить…
– Это ни к чему, – улыбнулась Татьяна, – я как раз хотела тебе предложить ещё немного прогуляться. Если силы остались…
– Сил у меня немеряно, – замонолитил лицо Малыгин, – могу до утра ходить, приседать или отжиматься. К тому же все дела сделал, даже ответные документы сегодня и выдали. Так что до пятницы я совершенно свободен…
– Вот и отлично, – Таня порылась в сумке, – мне до «Литературного кафе» нужно дойти. Тут недалеко. Отец приехал, надо деньги ремонтникам передать, которые квартиру делали. И ему второй комплект ключей. Я зайду на пять минут, ты подождешь?