Лёка
Шрифт:
После Максима на брусья запрыгнул Фидель. Невысокий, коренастый, он рано начал раздаваться в плечах и был сильнее многих высоких и худощавых приятелей. Двадцать отжиманий на брусьях, которыми так гордился Максим, для Фиделя были давно уже пройденным этапом. Иначе и быть не могло – лидер в мальчишеской стайке не обязан быть самым умным, самым честным или самым красивым, а вот самым сильным – непременно.
Фидель с видимой легкостью отжался от брусьев сорок раз и спрыгнул. В это время тренер Виктор Пелепец, дал команду в очередной раз бегать по кругу.
Шел
Эти спортивные школы возникли в СССР в середине 30-х годов двадцатого века. Они подготовили многих и многих чемпионов – в великой стране это считалось плюсом, страна гордилась своими спортивными победами. Но был и минус – чемпионами становились далеко не все, и эти «несостоявшиеся» нередко представляли собой угрозу для общества.
В боевых видах спорта – огромная выбраковка, на одного олимпийского чемпиона приходятся сотни тех, кто выросли до мастеров спорта или кандидатов в мастера, но пойти дальше не сумели. Этим не состоявшимся чемпионам никогда не стоять на олимпийском пьедестале, но в простой уличной драке любой из них сотрет в порошок нетренированного противника! К тому же, за годы занятий спортом они научились преодолевать свою боль, не обращать внимания на боль чужую, а вот получить хорошее «неспортивное» образование не сумели. Все это привело к тому, что в конце 80-х годов бывшие спортсмены стали сбиваться в опасные банды.
Одним из таких несостоявшихся чемпионов был Виктор Пелепец. Классической борьбе он посвятил многие годы, но получил травму и чемпионом не стал. Когда-то подававший большие надежды, он не мог довольствоваться местом простого тренера для ребятни и сколотил банду из таких же спортсменов, как и он сам.
В криминальном мире Пелепца знали под прозвищем Пеля, а его группировку именовали Пелиной Конторой. Это была банда молодчиков, возрастом от двадцати до тридцати лет, и промышляли они вымогательством, которое в те годы было принято называть модным словечком рекет. Пелина Контора «держала» Центральный рынок Шахтерского, где собирала дань с торговцев.
Также конец восьмидесятых – пик отчаянных, жестоких и бессмысленных подростковых войн «район на район». В Шахтерском, как и во многих других городах СССР, мальчишки, живущие по соседству, сбивались в стайки и вели нескончаемые баталии со сверстниками, чье преступление состояло лишь в том, что те имели наглость проживать на другой улице, в другом микрорайоне и т. д. Подростки четырнадцати-семнадцати лет, не втянутые в эти «войны кварталов», были большой редкостью, и, конечно же, «белыми воронами» в среде себе подобных.
Городок Шахтерский мог считаться довольно спокойным – здесь войны районов велись без применения оружия. Видимо, сказывалась влияние русских потешных боев «стенка на стенку», известных еще при Петре Великом. В старинных «стеночниках» бились только на кулаках, сейчас же ослабевшего и упавшего противника не стеснялись добивать
Пользуясь преимуществами своей тренерской работы, Пеля взял «под крыло» одну из таких подростковых стаек – ту, в которую входили Фидель, Максим, Длинный и все их одноклассники. Район, в котором они жили и чью честь защищали своими кулаками и разбитыми носами, назывался в народе Собачевкой, так как охватывал частный сектор, где собаки были в каждом дворе. Пеля тоже жил на Собачевке, так что контролировать именно этих подростков было для него естественным и логичным. К тому же Собачевка – большой район, поэтому и подростковая стайка оказалась здесь одной из самых многочисленных и сильных в Шахтерском.
Пеля прекрасно понимал, что подобного рода забава – отличная возможность для него, взрослого и умного человека, отобрать себе младших помощников и вырастить смену из тех мальчишек, кто имеет наибольшую склонность к криминалу. Да, не все мальчики потом станут рекетирами, но ведь не ставшие тоже останутся жить в Шахтерском! Они будут рабочими, врачами, милиционерами, и навсегда запомнят, что Пеля – свой парень, что он был их другом, защитником и учителем, а свой своего поддержит, если что не так! К тому же, для успеха Пелиного бизнеса необходима определенного рода слава – местного Дона Карлеоне должны были знать и бояться. Отчаянные подростки, способные по первому Пелиному слову толпой избить до полусмерти взрослого мужчину, выбить стекла в доме или основательно помять палками корпус автомобиля, прекрасно поддерживали славу о Пеле, как о человеке, с которым лучше иметь только хорошие отношения.
В желании контролировать молодежь, из которой потом можно вырастить пополнение для преступной среды, Пеля был не одинок. Группу подростков, живущих на проспекте Ленина – так называемых проспектовских, вечных врагов подростков с Собачевки – контролировали профессиональные преступники – воры, имеющие множество «ходок» на зону. Подростков с девятиэтажных новостроек – микрорайоновских – опекали картежники. Не все подростки того времени стали после бандитами, но многих, многих толкнули на этот путь многоопытные и хитрые дяди, желающие обеспечить для себя преемственность поколений и «спокойную старость»…
После десятиминутной пробежки Пеля дал команду заниматься боксом. Подростки немедленно натянули перчатки, которых в Спортивной Школе имелось великое множество, разбились по парам и разошлись по разным частям огромного зала. Максиму выпало боксировать с Длинным.
Мальчишки жалели друг друга, поэтому спарринги начинали в неполный контакт – били не то чтобы слабо, но и не лупили по партнеру вовсю. Впрочем, молодая кровь нередко «вскипала», тогда удары становились полновесными, и партнеры уходили со спаррингов с синяками и разбитыми носами.